– Серия картин, изображающих женщин. В абстрактной манере, разумеется. – Адам сцепляет пальцы вокруг стакана с минералкой. – Я назвал ее «Туннель», потому что в основе лежит движение от тьмы к свету.
– Мне уже скучно. – Марго делает вид, что зевает.
– Я так и думал. – Адам отодвигает стоящую перед ним тарелку и подается вперед. Его глаза блестят, словно бриллианты в сундуке с сокровищами, и Марго едва удается сдерживаться. – Я никогда раньше не писал ничего подобного. Женщины на моих картинах – не сексуальные объекты, а образы настроения. Серия начинается с очень мрачного холста – все, как ты любишь. Но постепенно тона светлеют, лица становятся возвышеннее – это новое поколение, более развитое и гибкое. – Красивое лицо парня озаряет широкая улыбка. – Отсылка к началу двадцать первого века.
– Меня сейчас стошнит.
Однако Адам так оживлен, что Марго не может сдержаться. Она должна увидеть его работы, почувствовать их. И, что самое главное, добраться до них первой. Марго смотрит на собеседника с притворной холодностью.
– И благодаря кому ты стал экспертом в женщинах?
– Благодаря тебе. – Голос Адама кажется ниже, чем ей помнится. – Серия как раз с тебя и начинается. Моя первая работа…
– В самых темных тонах, полагаю.
– Да.
Как просто он это сказал. Марго молчит, опасаясь, что голос может ее выдать.
– Я хочу вернуться. – Адам наклоняется и кладет руку на ее ладонь, вцепившуюся в край стола. – Никто не понимает мои картины так, как ты. Мы оба прекрасно знаем, что я мог бы пойти в галерею Пэйс, к Гагосяну или Цвирнеру[16]. Они подписали бы со мной контракт в мгновение ока. Только я выбрал тебя. Если ты мне не откажешь, конечно.
«Откажешь… Да я бы тебя целиком проглотила». От его проникновенного взгляда у Марго внутри словно фейерверк разрывается.
– Сначала хочу взглянуть на картины, а потом решу. – Она встает. – Приятного аппетита. Звони.
Марго идет к двери, словно модель по подиуму: голова высоко поднята, спина идеально прямая. Она чувствует на себе взгляд Адама, оценивающий ее фигуру, скромное короткое, но элегантное платье. Марго покидает ресторан и, не обращая внимания на водителя, который ждет прямо у входа, идет по улице, никого вокруг не видя. Уровень адреналина в крови зашкаливает. Она чувствует, как сильно бьется сердце – как у воина, услышавшего боевой клич. Марго сжимает зубы, чтобы никто не догадался, что она сейчас чувствует.
Адам Чейс вернулся.
Амстердам
Прошел месяц после встречи в Мизуле. Дэн и Эллис стоят на углу улицы рядом с каналом Принсенграхт. Начинает моросить. Баум потуже затягивает пояс плаща, и они ныряют под ближайший навес, принадлежащий небольшому кафе. Дэн снова сверяется с картой в телефоне.
– Брэм Бэккер сказал, что его квартира находится рядом с музеем Рейксмузеум. Похоже, нам туда. – Он указывает вперед, на узенькую, мощенную булыжником улочку, и затягивается сигаретой. – Богом клянусь, именно так и пахнет Амстердам. Сыростью, колбасой, марихуаной и вчерашней рыбой. Очень напоминает ароматы, которые начинает распространять моя спортивная сумка, если я забуду вытащить мокрые плавки.
Эллис смеется.
– Помню, как много лет назад приехал сюда впервые в феврале по приглашению министерства культуры, чтобы открыть Неделю моды. Холод собачий. В Гааге нам устроили шикарный прием. Вот только когда мы приехали, начался ливень, а Вивьен только что сделала укладку. В тот вечер мы очень сильно поругались. Она взяла такси и уехала домой. – Баум не упомянул о том, что Генри в тот момент тоже находился в Нидерландах, проводил съемку для американского журнала «Вэнити Фэйр». Это был единственный раз, когда пересеклись пути Вивьен и Генри. Разразилась катастрофа. – В общем, ужас. Правда, музеи, а также молодежный дух и энергия, бьющая ключом в этом городе, с лихвой компенсируют паршивую зимнюю погоду.
Дэн бросает на друга косой взгляд.
– Как ты себя чувствуешь? Кстати, модная кепка.
Эллис слегка касается своей восьмиклинки. Сказать по правде, у него болит грудь – видимо, от волнения, да и долгие перелеты изматывают.
– Все хорошо. Знал, что оценишь мой головной убор. Кошу под Шона Коннери в «Неприкасаемых».
– Один в кепке, второй с повязкой на глазу – мы отлично смотримся, – фыркает Дэн и ведет Баума по улочке к зданию без лифта, где на третьем этаже расположилась квартира Бэккера с большими панорамными окнами, из которых открывался шикарный вид на канал. По-видимому, Брэм встречается с клиентами не только в офисе, но и здесь.
Когда они взбираются по лестнице, Эллис говорит:
– Надеюсь, Джулс не обиделась, что я решил ее не брать. Мне кажется, будет лучше, если первая встреча пройдет без нее.
– Она все понимает, – отвечает Дэн. – Джулс не из тех, чьи чувства легко ранить. Сам подумай, иначе как бы она смогла работать со мной? Она отправилась в дом Анны Франк. Мы встретимся позже.
