– Врач в больнице сказала, что галлюцинации могут быть побочным эффектом принимаемых вами препаратов.
– У меня не было галлюцинаций. Я видела то, что видела.
С трудом встаю. Кот выскакивает из-под стула, мчится в гостиную.
Литл поднимает широкие плоские ладони:
– Что ж, вы только что слышали запись телефонного разговора. Этот разговор давался вам с трудом.
Норелли делает шаг вперед.
– В больнице у вас взяли кровь на анализ, и уровень алкоголя был два и два[23], – сообщает она мне. – Это почти втрое превышает допустимое количество.
– Ну и что?
За ее спиной маячит Алистер. У нас с ним происходит дуэль взглядов.
– У меня не было галлюцинаций! – Я швыряю эти слова им в лицо. – Воображение тут ни при чем! Я не сумасшедшая.
– Насколько я понимаю, ваша семья не живет здесь, мэм? – уточняет Норелли.
– Это вопрос?
– Да, это вопрос.
– Мой сын говорит, вы в разводе, – вмешивается Алистер.
– Просто живем отдельно, – автоматически поправляю я его.
– Из слов мистера Рассела понятно, – говорит Норелли, – что никто в окру́ге вас не видел. Похоже, вы нечасто выходите из дому.
Я ничего не говорю. Никак не реагирую.
– Вот и другая теория, – продолжает она. – Вы добивались внимания к себе.
Я отшатываюсь и ударяюсь о кухонную столешницу. Халат на мне распахивается.
– Друзей нет, семья живет в другом месте, у вас было много выпивки, и вы решили закатить небольшой скандальчик.
– Вы считаете, я это подстроила? – Я с негодующим воплем подаюсь вперед.
– Да, я так считаю.
Литл откашливается.
– Думаю, – мягко произносит он, – оттого что сидишь дома безвылазно, вполне можно немного занервничать… Мы не говорим, что вы сделали это нарочно…
– Это вы воображаете всякое. – Я тычу в них дрожащим пальцем, размахиваю им, как волшебной палочкой. – Именно вы выдумываете то, чего не было. Я через это окно видела, как она истекает кровью.
Норелли прикрывает глаза, вздыхает.
– Мэм, мистер Рассел говорит, что его жены не было в городе. Утверждает, что вы с ней незнакомы.
Тишина. Комната кажется наэлектризованной.
– Она была здесь, – медленно и ясно говорю я, – два раза.
– Здесь?..
– Первый раз она помогла мне войти в дом. Потом снова пришла ко мне. И… – я сердито гляжу на Алистера, – он приходил ее искать.
Рассел кивает.
– Но я искал сына, не жену. – Он сглатывает. – А вы сказали, что у вас никого не было.
– Я солгала. Она сидела за этим столом. Мы играли в шахматы.
Он беспомощно смотрит на Норелли.
– И вы заставили ее громко кричать, – добавляю я.
Теперь Норелли поворачивается к Алистеру.
– Мэм говорит, что слышала крик, – объясняет она.
– Да, действительно слышала. Три дня назад. – Это точно? Может быть, нет. – Итан сказал мне, что это кричала она.
Не совсем верно, но близко.
– Давайте обойдемся без Итана, – вмешивается Литл.
Я смотрю на них, собравшихся вокруг меня, как те трое мальчишек, которые швырялись яйцами, паршивцы этакие.
Ну я с ними разделаюсь!
– Так где же она? – спрашиваю я, скрещивая руки на груди. – Где Джейн? Если с ней ничего не случилось, приведите ее сюда.
Они переглядываются.
– Давайте. – Я туже заворачиваюсь в халат, затягиваю пояс, снова скрещиваю руки. – Приведите ее.
Норелли поворачивается к Алистеру.
– Вы не могли бы… – бормочет она, и он кивает, идет в гостиную, достает из кармана телефон.
– А затем, – говорю я Литлу, – я хочу, чтобы вы убрались из моего дома.
Алистер возвращается.
– Придет через минуту, – сообщает он, засовывая телефон в карман.
Смотрю на Рассела в упор:
– Готова поспорить, эта минута затянется.
Никто ничего не говорит. Я блуждаю взглядом по комнате. Алистер изучает свои часы, Норелли безмятежно разглядывает кота. Только Литл наблюдает за мной.
Проходит двадцать секунд.
Еще двадцать.
Я вздыхаю, размыкаю руки.
Это нелепо. Женщина была…
Звучит сигнал домофона.
Поворачиваю голову к Норелли, потом к Литлу.
– Давайте открою, – предлагает Алистер и направляется к двери.
Я смотрю, окаменев, как он нажимает кнопку домофона, поворачивает ручку двери, открывает дверь прихожей, отступает в сторону.
В следующую секунду, наклонив голову и опустив глаза, в комнату входит Итан.
– Вы знакомы с моим сыном, – говорит Алистер. – А это моя жена, – добавляет он, закрывая за ней дверь.
Смотрю на него. Потом на нее.
Я ни разу в жизни не видела эту женщину.
Она высокая, стройная. Гладкие темные волосы обрамляют точеное лицо. У нее тонкие, четко очерченные брови, изогнутые дугой над серо-зелеными глазами. Она холодно смотрит на меня, потом пересекает кухню и протягивает мне руку.
– Кажется, мы не знакомы, – говорит она.
У нее низкий чувственный голос, как у Бэколл. Он гулко отдается у меня в ушах.
Я не двигаюсь. Просто не могу.
Ее рука протянута к моей груди. Но я не подаю ей руку.
– Кто это?
