– Вам это пригодится завтра: мы пойдем на праздник в деревню бедуинов. И не обижайтесь, когда первыми обслужат мужчин – таков обычай, а начинают всегда с самых старых.
Кэтрин подняла чайник с лебединым носиком.
– Он называется «далла», а такие чашки без ручек – «финьян». На официальных мероприятиях кофе наливают с расстояния фута, поскольку считается невежливым подходить к гостю ближе.
Она продемонстрировала, как правильно наливать.
– Чашку наполняют лишь на четверть, чтобы не было слишком горячо – так приятнее наслаждаться вкусом. Подающий скажет тебе «самм» – это означает, что нужно произнести имя Господа.
– Нам тоже надо? – уточнила Нэнси.
Кэтрин кивнула.
– Им не важно, что вы не мусульмане – они не считают это лицемерием или еще чем-то. Они верят, что их бог и наш – одно и то же, просто имена разные. – Она подняла чашку и вдохнула аромат. – После того как выпьете, у вас два варианта: если хотите добавки, нужно слегка потрясти чашку, если достаточно – переверните ее вверх дном.
– М-м-м, как вкусно! – Агата скопировала ее жест. – А где вы достали этот кофе? Хочу прикупить домой.
– На базаре специй в Багдаде, на любом прилавке. Нужно только знать, чего просить, и они смешают.
Наблюдая за Кэтрин, Агата не заметила ни следа беспокойства, о котором говорил Макс. Интересно, будет ли она сегодня принимать ванну? А Леонард – смотреть и не иметь возможности прикоснуться? Как вообще мужчина может сдерживаться в такой ситуации? Чистая пытка!
Когда Агата вышла к завтраку, Кэтрин с книгой сидела во дворе.
– Не хотите прогуляться со мной? Так, самую малость, нагулять аппетит.
Она улыбалась, но голос выдавал некоторую напряженность. Интересно, что бы это значило?
Кэтрин повела ее мимо дремавших собак за ворота комплекса, к высохшему руслу, вдоль которого лепились низкорослые кусты. Временами попадались карликовые тюльпаны – те самые, что стояли в ее спальне на подоконнике.
– Ну как вам понравилась вчерашняя вылазка с Максом?
Ах, вот в чем дело! Интересно, что ей успел рассказать Макс?..
– Понравилась, – ответила Агата нейтральным тоном. – Весьма познавательно.
– Вы ездили на озеро?
– Да, очень красивое.
– А Макс, значит, купался!
Захваченная врасплох, Агата не нашла что ответить. Неужели он откровенничал с Кэтрин? Не может быть – после того, как он о ней отзывался…
– Не пытайтесь его прикрыть, – продолжала Кэтрин. – Я видела шорты на веревке. Он стирает их раз в неделю, всегда по субботам – железная улика.
Она сняла шляпу и принялась отмахиваться от тучи мух, роившихся над ними.
– Надеюсь, Макс вел себя прилично – он ведь понимает, какой вы важный гость. Мне бы не хотелось, чтобы он позволял себе вольности… – Кэтрин резко взмахнула шляпой в паре дюймов от уха Агаты.
– С чего вы взяли?
А вдруг Кэтрин заметила ее нижнее белье? Агате и в голову не приходило, что кто-то может заподозрить ее в купании. Постирала белье после жаркого дня в пустыне – что тут такого, вполне естественно.
– Потому что я его знаю! – Кэтрин повернулась к ней, сверкая глазами. – Он – молодой, энергичный юноша, а вы – привлекательная, умная, успешная женщина. Будьте осторожны, Агата! Факт есть факт: мужчины вас хотят – и не всегда с праведными помыслами.
У Агаты кольнуло в груди. Неожиданно вчерашний день предстал в новом, безжалостном свете. Держание за ручку в крепости, купание в озере, объятия на песке – неужели все это ловушка, чтобы ее умаслить? Она словно воочию представила, как Кэтрин наставляет Макса: расслабь ее, польсти немножко – глядишь, и подкинет нам деньжат… Он зашел слишком далеко – зарвался, превысил полномочия. А она, как дура, попалась на удочку. Может, и авария была подстроена, чтобы отослать бедуина и побыть с ней наедине?..
Жужжание мух приглушало внутренние голоса. Мягкий, но строгий голос матери:
С другой стороны, зачем бы Максу так настойчиво просить ее о совместной поездке в Лондон, если все подстроено?
Внутри все вскипело от расчетливой манипуляции. Ясно ведь, как божий день – Кэтрин просто ревнует! Когда-то приручила Макса, а тот взял и сорвался с поводка. Разве можно допустить, чтобы его потянуло к другой?!
– Мы купались вместе. – Агата старалась не выдавать своих чувств. – Было жарко, вот мы и решили освежиться. Макс вел себя как истинный джентльмен – крепко зажмурился.
Какое-то время Кэтрин молчала.
– Ну вы меня удивили! Даже не знала, что вы такая… свободомыслящая.
Агата сжала челюсти.
– Позвольте вам кое-что напомнить… – произнесла она, изо всех сил борясь с эмоциями. – Вы замужем. Я – нет, Макс тоже свободен. Да, нам нравится общество друг друга, и что? Какое вам, собственно, дело?
– Ой, только не говорите, что влюбились в него!
– Глупости! – Агата почувствовала, что краснеет. – Никак не пойму, вы-то с чего так беспокоитесь? Может, вам стоит задать этот вопрос самой себе?!
