Варвар нежно похлопал ее по ягодицам и убрал руки. В следующее мгновение Тедра уже смотрела, как он уходит… уходит! Ей хотелось кричать, топать ногами. Но Тедра, конечно, сдержалась. Обычно, испытывая разочарование, она прибегала к помощи наиболее изнурительных физических упражнений, чтобы не срывать зло на друзьях и коллегах. Но сейчас Тедра должна была признать, что такого разочарования не испытывала еще никогда, как, впрочем, и такого острого приступа желания.
Она стояла обнаженная, яростно желавшая его, а он просто взял и ушел! Нет, в это невозможно поверить! Он что, сделан из камня? А может, она все себе напридумывала, и он вовсе не хочет ее? Они и раньше уже оказывались в прекрасной позиции для секс-совокупления — когда Тедра проиграла поединок, — но он даже не попытался воспользоваться этим. Тедра целых пять лет уклонялась от секс-терапии. Теперь она решила, что время наконец пришло, и уже собиралась наверстать упущенное. И что же она получила? Мужчину, который совсем ничего не хочет? Вот так повезло, черт возьми!
— Женщина?
Эти его дерьмовые команды! Однако окрик воина помог ей овладеть собой. Тедра гордо прошествовала к парочке, ждавшей ее возле хатаара. Ее сощуренные аквамариновые глаза сверкали, в них не было и тени страха перед огромным белым зверем.
— Я вижу, это твой друг, да? — мягким голоском спросила Тедра.
— Очень хороший друг!
Тедра выстрелила пальцем в центр груди варвара:
— Так ты должен был сразу сказать мне об этом, доисторический сопляк, а не заставлять меня…
— Женщина, — перебил воин, наполовину удивленно, наполовину осуждающе, — откуда бы ты ни приехала, ты сейчас в Кап-Ис-Тра. Ты должна соблюдать наши законы и вести себя как подобает всем женщинам в Кап-ис-Тра.
Тедра фыркнула:
— Другими словами, я не имею права врезать тебе по заслугам или указать на то, как инфантильна твоя шуточка?
— Ты должна всегда выказывать воину уважение.
— Иначе что?
— Иначе ты будешь наказана своим покровителем. — Это было сказано очень спокойно, и Тедра не заметила в словах варвара угрозы.
— Хорошенькое покровительство, ничего не скажешь! — проворчала она, начиная понемногу отходить. — Уж не думаешь ли ты, что я волшебным образом превращусь в модель капистранской женщины, которая будет подпрыгивать по любой твоей команде?
Варвар так долго и серьезно смотрел на Тедру в полном молчании, что она начала жалеть о своем последнем выпаде еще до того, как он ответил с легкой угрозой в голосе:
— Ты будешь!
Может и так… пока. Надо узнать, что там у него за наказания и выдержит ли она их. Тренированное тело Тедры могло выносить боль, много боли, и при этом нормально функционировать. Посмотрим!
Вероятно, решив, что она сдалась, варвар, не говоря больше ни слова, повернулся к хатаару и снял тонкую меховую попону с его спины. Затем, взяв свой длинный меч, он прорезал дыру в центре попоны и тут же надел ее мехом вниз на Тедру, которая еще не успела сообразить, что он делает/ Варвар даже вытащил ее ожерелье и хвост волос поверх получившегося одеяния. Все это он проделал с видом полного удовлетворения.
Тедра растерялась: от попоны несло хатааром, но мягкий мех приятно ласкал кожу. Это была не бог весть какая одежда — спереди и сзади попона доходила лишь до середины икр, зато по бокам была настолько широка, что закрывала руки по самые запястья. И все же теперь она прикрыта — а это лучше, чем ничего. Тедра решила не благодарить варвара: ведь она осталась голой по его, а не по своей воле.
— Мне нужно подпоясаться, — резонно заметила она. — Мой ремень прекрасно подойдет для этого.
Чаллен даже не взглянул на землю, где валялась ее одежда. Он развязал длинный меховой мешок, свисавший с упряжи хатаара, и вытащил оттуда такую же веревку, как те, которыми связывал убитых животных.
Тедра чуть не зарычала.
— Эта веревка несколько стара, то есть, я хочу сказать, старомодна. Тебе не кажется? Что такого, если я перевяжусь своим собственным ремнем?
— Твой пояс хорош — но для воина! — ответил варвар и, встретившись своими темными глазами с Тедрой, добавил нежно: — Тебе не нужен ремень, керима.
Чаллен сгреб запястья Тедры своей ручищей и начал преспокойно перевязывать их веревкой.
— Проклятие! Подожди же минуту! — раздраженно сказала Тедра, впрочем, опять не сильно встревожась. — Я связана обязательством служить тебе в течение месяца, воин. В веревке нет необходимости, и ты знаешь это!
— Так поступают вначале со всеми проигравшими в поединке или пленными, заявляя тем самым для всех об их статусе.
— Да никто не поверит, что я проигравшая в поединке!
— Твое счастье, керима! Проигравших в поединке презирают, а пленные вызывают только любопытство.
— Если бы ты оставил мне мою одежду…
— Любой воин в лагере потребовал бы снять ее. Не меня одного оскорбляет вид женщины в подобном костюме.
Тедра, стиснув зубы, дернула веревку, которая теперь связывала ее руки, и метнула на воина гневный взгляд.
— Черт возьми, надо отдать тебе должное, малыш — ты знаешь, как заставить девушку полюбить тебя!
