«Чертова змея! Все-то она уже вызнала. Везде-то она уже влезла!» — выругался он про себя, тупо глядя в окно. Однако замечание Вивьен насчет Дэвида и Нади не выходило у него из головы.
Наступит вечер. С машиной, на которой Надя и Дэйв возвращались в Париж, случилась авария. Какой-то молодой лихач вылетел на встречную полосу. Жан-Пьеру чудом удалось избежать лобового столкновения, но машина врезалась в дорожное ограждение, повредив радиатор. С большим трудом они доехали до ближайшей станции техобслуживания. И там выяснилось, что с «Мерседесом» придется повозиться до утра.
— Ну что ж, Жан-Пьер, — дружески похлопав старика по плечу, сказал Дэйв, — не переживай, заночуем в мотеле, а утром вернемся в Париж.
— Мсье Клеман будет недоволен, — покачал головой шофер.
— Мы позвоним ему и предупредим, — успокаивал Эвертон.
Андре приехал на виллу далеко за полночь. Анриетта встретила его на пути в кабинет.
— А что, Дэвид и Надя еще не вернулись? — удивился мужчина, не обнаружив света ни в библиотеке, ни в гостиной.
— Они звонили, мсье Клеман. В машине серьезная поломка, но к утру ее обещали устранить. Мсье Эвертон и мадемуазель Надя переночуют в мотеле в Фонтенбло.
Андре смерил экономку ледяным взглядом.
Она замялась. Наступила неловкая пауза. Бедная женщина гадала, чем так разъярен хозяин.
— Только через мой труп, — нарушил молчание его негромкий голос.
— Простите, мсье? — Женщина удивленно уставилась на Клемана.
— Нет, ничего, Анриетта, идите спать. Я еду в Фонтенбло.
Надя давно мечтала о таком дне. Ужин в одном из старых ресторанов прекрасного города, неторопливая прогулка по средневековым улочкам и знаменитому парку с обаятельным, остроумным мужчиной. Даже авария не смогла испортить ей настроения.
Эвертон проводил Надю до двери номера в мотеле. Его руки медленно прикоснулись к ее плечам.
— Большое спасибо за чудесный день, — улыбнулась девушка.
Губы Дэйва стали медленно приближаться к губам Нади. Девушка отстранилась.
— Я не думаю… — мягко начала она.
— Добрый вечер, друзья! — громкий голос Клемана заставил Надю вздрогнуть, а Дэвид чуть не клюнул ее носом, когда Андре похлопал его по спине.
— Простите, я случайно помешал вашему нежному прощанию.
— Андре, что ты здесь делаешь? — удивился Эвертон. — И какая муха тебя укусила?
— Не волнуйся, Дэйв, — глядя уничтожающим взглядом на Андре, сказала Надя. — Он просто переволновался из-за нас. Спокойной ночи. — И когда Эвертон ушел в свой номер, она гневно воскликнула: — Ты нравишься себе? Да? Триумфатор!
— С чего ты так занервничала? Боишься, что он тебя больше не пригласит?
Надя рванулась в номер, стремясь захлопнуть дверь перед носом этого хама. Андре поймал ее за руку и прижал к стенке.
— Или это было не прощание? — ядовито спросил Клеман. — Хотела пополнить свою коллекцию?
Ее глаза вспыхнули гневом.
— Я думала, что это только у меня богатое воображение.
— Не нужно обладать особым воображением, увидев, как ты целовала его.
Сделав глубокий вдох, Надя досчитала до десяти.
— Что, нельзя пожелать человеку спокойной ночи? — процедила она сквозь зубы.
— Угу, значит, поцелуй полагается по этикету? — не отставал Андре.
— Ты приехал из Парижа, чтобы блюсти мою нравственность?
— Не твою, а Дэвида. От такой особы, как ты, всего можно ожидать.
— Что-о-о?! — с негодованием воскликнула девушка и влепила Андре звонкую пощечину. Уже в следующее мгновение Надя пожалела об этом, но все же буркнула:
— Убирайся, я хочу спать.
Эффектно развернувшись на каблучках, она уже было собралась уходить, но Андре внезапно схватил ее за запястье и притянул к себе. Улыбка, появившаяся на губах Андре, была хищной и чувственной. Надя рванулась и гневно вскрикнула. Но вместо того, чтобы выпустить, Клеман еще сильнее сжал ее руку.
— Перестань метаться, или я не отвечаю за себя, — проговорил он властным голосом. — Ты принадлежишь только мне. Я никогда не позволю тебе уйти. — Его глаза стали совсем темными, только в глубине их горел яркий жгучий огонь, который дразнил и покорял ее.
Околдованная магическим взглядом, Надя ждала, что вот сейчас Андре скажет ей, что не может жить без нее, что любит и не отдаст никому. Клеман закрыл глаза, и Надя увидела, как на скулах мужчины заходили желваки. Потом его руки опустились и сжались в кулаки. Он боролся с собой. Надя положила ладони ему на плечи. Андре открыл глаза, и ей показалось, что в них промелькнуло страдальческое выражение. Но она поняла: это всего лишь игра ее воображения. Потому что в следующее мгновение он вежливо, но отчужденно прошептал:
— Прости, я был груб. Встретимся утром. Спокойной ночи. — С этими словами Андре отправился в сторону номера Дэвида.
Надя проводила его грустным взглядом. В мозгу билась одна-единственная мысль: если она позволит себе вспоминать мгновения, когда ей казалось, что Андре готов признаться в любви, то просто погибнет.
Рано утром Андре постучал к Наде и сообщил, что через четверть часа прибудет вертолет. Наспех собравшись, Надя вышла из мотеля и почти бегом устремилась за Клеманом и Эвертоном. Такая спешка вызывала недоумение и у Дэвида.
