«Кучка колхозников» заметно разрослась. Подъехали на мотоциклах, мопедах. По заднему плану молодежь держала плакат. На нем красными буквами значилось: «Свободу Полине Мороз!»
Стихийная сходка на площади быстро формировалась во что-то серьезное. По спине Арбузовой пробежал холодок.
За ее спиной глава распинался – успокаивал областную администрацию.
На площади собирались любопытные. Подошли мамаши с колясками, подтянулись пенсионеры. Обменивались мнениями. Но больше всего Арбузова заволновалась, когда вдруг откуда ни возьмись кучей возникла молодежь в оранжевых жилетах и стала размахивать флажками. Зам. главы даже вспотела.
– Железнодорожники, что ли? – Голос главы над ухом заставил ее вздрогнуть.
– Нет, Никита Матвеевич, не железнодорожники. Это «Поколение», молодежная организация такая при Отделе молодежи.
– Наша?
– Нет, из города.
– А чё они к нам-то притащились? Делать им нечего?!
– А они везде участвуют, – вздохнула Арбузова. – Из солидарности пришли. А чего им делать-то? Лето…
– Да зачем они на себя жилеты-то железнодорожные нацепили? Едрёна феня!
– Формы другой не нашли. В городе действующих предприятий-то, кроме железной дороги, не осталось, вот они себе и выбрали жилеты как форму.
– А на флажках – что?
– Солнышко…
– Солнышко! – свирепо передразнил Панин. – Еще нам тут оранжевых не хватало для полного счастья! Звони зав. молодежью, пусть уберет!
– Да не наши они, – повторила Арбузова. – И не уйдут они, я уж их знаю…
– Да где эти придурки из милиции, мать твою?
Глава неловко, походкой медведя, бросился к столу с телефонами, уронил графин с водой. Арбузова помчалась к секретарше, та – к техничке за тряпкой… Весь Белый дом пришел в движение. Все разом забегали, засуетились, занервничали. В распахнутые двери один за другим влетали прокурор, зам. начальника РОВД, главврач из больницы, замы главы по различным вопросам.
А на улице уже слышались выкрики:
– Выходите к народу, не фиг прятаться!
Колхозники слаженно стучали поварешками в пустые ведра. Пенсионеры зачем-то запели «Интернационал».
– Ёшкин кот! Начинаем совещание! – объявил глава района и закрыл за собой дверь.
В это время к воротам Кольчугиных подъехала черная «тойота». Из нее выскочил Добров и торопливо пересек заасфальтированный двор, постучал в дверь, ему открыли. На пороге стоял незнакомый мужик свирепого вида и недружелюбно взирал на гостя.
– Здравствуйте, – сказал Добров. – Мне бы Любовь Петровну…
– Любовь Петровну? – вкрадчиво переспросил мужик и подошел ближе. – Вот тебе Любовь Петровну!
Мужик размахнулся и смачно засветил Доброву кулаком в скулу. Тот от неожиданности чуть не упал. В следующую секунду из «тойоты» вылетели два охранника в черном, скрутили мужика. Майку на нем порвали ненароком.
– Ты кто, мужик? – растерялся Добров. – Где Люба?
Скрученный мужик длинно выругался в ответ, и Добров увидел Любаву. Она мчалась по проулку и делала ему знаки. Во двор влетела запыхавшаяся, волосы выбились из прически.
– Ой, не трогайте его, ради Бога! Это Семен, муж мой, я вам говорила!
Охранники вопросительно уставились на Доброва. Тот кивнул. Семена отпустили, но далеко не отошли. Любава бросилась к мужу, зашептала громко в лицо:
– Семен, не позорь меня!
– Сказал, что на порог не пущу, и не пущу. Тоже – справились! Трое на одного!
– Ревнует, – обернулась Любава к Доброву. – Думает, что это вы ко мне… Ну, что будто вы за мной ухаживаете.
– Да пошла ты! – заорал Семен и влетел в дом, громко хлопнув дверью.
Добров нетерпеливо мотнул головой:
– Как Полина? Что у нее? Я адвоката привез.
В подтверждение его слов из «тойоты» выбрался адвокат. Как с картинки – светло-серый костюм, черный портфель с клепками, очки затемненные. Личико у адвоката беленькое и ручки беленькие. Любаву такие мужики не впечатляют. Куда ему против местного прокурора? Тот даже внешне на пирата похож!
Впрочем, сейчас ее больше волновал Семен, который снова вылетел на крыльцо и тяжело дышал от злости, сцепляя в кулак порванную майку.
– Не ко мне он ездит, Сема! К Полине! Я только на ярмарку Борис Сергеича пригласила. А так – он к Полине. Он ее любит!
– Слушайте, давайте потом про любовь поговорим! – вмешался Добров. – Вы когда-нибудь в КПЗ сидели? Она там сейчас…
Семен, не слушая Доброва, медленно соображал.
– Любава! Зайди в дом! – наконец скомандовал он, раздувая ноздри. – А не то пожалеешь!
– Напугал, – усмехнулась Любава. – Сизовой своей командуй. А я – женщина самостоятельная! – И она отвернулась от него, тряхнув головой.
– Люба, садись в машину, – попросил Добров. – По дороге нам все расскажешь.
Она не заставила себя упрашивать. Забралась в шикарный салон, не слушая выкриков рассвирепевшего Семена. Пусть побесится, как она когда-то бесилась. Пусть!
Рядом с ней сидел адвокат и с интересом на нее посматривал. Ему хотелось поговорить.
