Невозможно привыкнуть к ожиданию. Это как натянутая струна. Вот-вот порвется. Вот-вот что-то изменится. Когда я возвращаюсь домой, то, прежде всего, оглядываюсь по сторонам в поисках любого незнакомого автомобиля. И если вдруг таковой имеется, сердце на несколько мгновений замирает, а потом проваливается куда-то под ребра. И там уже начинает биться в невыносимом ритме. Ровно до того момента, пока не убеждаюсь, что опять ошиблась.
Я никогда не могу предугадать его появления. Не срабатывает интуиция, не возникает предчувствия. Нет ничего, что могло бы мне чем-то помочь, как-то подготовиться. Отменить дела, встречи. Привыкнуть к ощущению возбуждения, нетерпения, предвкушения. Все это сваливается на меня ледяным потоком без предупреждения.
Например, когда он вдруг встречает меня в зале ожидания аэропорта. Еще секунду назад, я думаю только о том, как побыстрее получить свой багаж и вернуться домой. Принять ванну и немного отдохнуть. После перелетов у меня всегда болит голова, а в ушах будто вата. Меня раздражает безумное количество народа, а громкие слова диспетчера неприятно бьют по вискам. Я спешу покинуть вокзал. Я нервничаю из-за такси, которое неприлично опаздывает.
Рядом со мной непременно кто-то есть. Я редко летаю одна. Агент, фотограф, ассистент, секретарь. Мне постоянно приходится выслушивать от них огромное количество информации. По делу и без. Мало кто знает, что оказавшись на твердой земле, мне больше всего хочется остаться одной. Полежать в тишине, выпить бокал вина. Расслабиться и насладиться своей усталостью. Прийти в себя. Перевести дух.
Я делаю все, чтобы это произошло как можно быстрее. Любые задержки вводят меня в состояние психованного напряжения.
Быстрые, дерганые шаги по парковке. Туда-сюда. Десять вперед, десять назад. Стук каблуков и мое недовольное шипение. Господи, ну, когда уже можно будет нырнуть на заднее сиденье автомобиля и погрузиться в ритм города. За стеклом. Посмотреть на все это из надежного убежища. Вернуть свою непричастность. Мой агент, пользуясь образовавшимся временным провалом, пытается мне рассказать о планах на вечер. А мне жаль потраченных впустую минут. Бездарно потраченных.
Бестактно прервав его, прошу выяснить, что случилось с такси. И почему его до сих пор нет. Обо всем остальном позже. Я буду на связи, я буду внимательно слушать и исполнять все в точности, как он скажет. Но сейчас я хочу оказаться дома. Хотя бы на час. И не надо пока трепать мой мозг.
Я не жду никаких перемен в течение этого дня. Я не жду, что минуты вдруг совершат безумный кувырок и вдруг растворятся у меня под ногами. Я не жду Романова. Я ничего не жду. Но когда его рука ложится мне на шею и крепко сжимает, вздрагиваю. Все происходит так, словно он случайно проходил мимо. И так же случайно по ходу движения прихватил меня.
– Идем, – вот и все, что я слышу. И по инерции следую за ним. На выход. Быстрый поцелуй в висок, и мои волосы в его пальцах. Настолько сильно стиснутые, что становится больно.
– Еще раз так сделаешь, и я подстригусь.
Романов усмехается и открывает передо мной дверь.
– Только попробуй.
В следующий раз я встречаю его с короткой стрижкой.
Это может быть один день, или один вечер. Иногда это затягивается на целый уик-энд. Иногда он приезжает раз в неделю, а иногда отсутствует по месяцу. Я никогда не знаю, когда снова увижу его. Он никогда не говорит ничего конкретного. Мы так и зависаем в этой неопределенности, с твердой уверенностью, что каждый раз может быть последним. Наверное, от этого я никак не могу им надышаться. Никак не могу привыкнуть к его неожиданным приездам. К его коротким фразам и к отсутствию каких-либо обещаний.
И мне все равно, где мы находимся. В машине, в ресторане, в гостинице или в театре на какой-нибудь сумасшедшей премьере. Самые невинные прикосновения заканчиваются неконтролируемым диким желанием. Друг друга. Только сейчас. Прямо сейчас. И именно здесь. Без вариантов.
Ему просто на все плевать. Что про него думают и что о нем скажут. Одна его фраза может перечеркнуть все мои планы. Тихо брошенная фраза в любой, даже самой не подходящей ситуации. «Хочу тебя», и больше ничего не остается.
Расстаемся мы молча. Без слов. Я делаю вид, что мне легко это дается. Он делает вид, что у меня это получается. А потом наступают долгие минуты ожидания, к которому так нелегко привыкнуть. Он никак не напоминает о себе, как будто исчезает из моей жизни. Навсегда. Не звонит, не пишет. Однажды посыльный приносит мне небольшую коробку. Когда я ее открываю, то нахожу комплект изумительного нижнего белья. И короткую записку.
«Завтра вечером я сниму это с тебя. Очень медленно».
До этого я не видела его месяц. Тридцать гребаных дней. И уже думала, что не увижу.
Мои дни забиты съемками в режиме нон-стоп. Чтобы оставалось как можно меньше времени на выдающие отчаяние мысли. Я впихиваю свою жизнь в жесткий график, чтобы ни одной свободной минуты. Ни одной возможности задуматься. О том, как тяжело. Как не хватает. Как до тихого воя недостаточно.
