Мысли еще затянуты густым туманом. Голова тяжелая и будто не своя. Закрываю глаза и начинаю сначала. Кровать-номер-парковка-встреча. И наоборот. Туда-сюда. Как испорченная пластинка. Заезженный винил. Но за пределы этой цепи рассуждения не уходят. Тормозят на поворотах. Как и я.
За окном, сквозь опущенные жалюзи пробивается ярко-оранжевый свет прожекторов. Парадное освещение гостиницы. Из чего делаю вывод о времени суток. Смотрю на электронные часы, вижу дату. И это не смешно. Двадцать семь часов глубокого сна. Овации.
Мне еще не приходилось оказываться в подобных ситуациях. Это даже не утро хорошо проведенного накануне вечера. Когда все воспоминания покрываются тонким слоем льда и не поддаются восстановлению. От количества и качества выпитого спиртного. Когда все можно списать на повышенный градус в крови. На затянувшийся праздник. На прекрасное шампанское. Приподнятое настроение. В моем случае, оправдание придумать сложно. Разве что полное отсутствие мозговой деятельности.
Трудно ждать от такой ситуации чего-то хорошего.
Приподнимаюсь на локтях и осторожно обвожу взглядом номер. Верхний свет выключен, горит только настенное бра. Темно, приятно. И тянет вновь погрузиться в сон. Закрываю глаза и глубоко вдыхаю. Тишину и едва уловимый запах чужого присутствия. Или отсутствия, но явного пребывания ранее.
Наверное, я надеялась все-таки кого-нибудь увидеть. Алина бы сказала, что нет смысла пытаться делать вид, что ничего не произошло. То, что случилось, уже случилось и никуда от этого не денешься. А значит надо взглянуть правде в лицо и признаться, что вышло глобальное недоразумение. Но признаваться некому. Номер пустой. По крайней мере, в зоне моей видимости. Нет никого, кто готов был бы выслушать мою невнятную речь о таблетках и о внезапно наступившем сне. Так что мои объяснения кончаются там же, где начались. В голове. Дальше этого дело не идет.
Итак, я сижу посредине огромной двуспальной кровати и ощущаю себя как после затяжного наркоза при сложной операции. Когда сознание вроде как уже вернулось к реальности, но с другой стороны, еще на пути к принятию окружающей действительности. Упрощенный вариант пребывания в собственной жизни. С гостевой визой. Когда ты совершенно никому и ничего не обязан. И мало имеешь отношение к тому, что происходит вокруг тебя.
Но главной неприятностью сегодняшнего вечера становится совсем не мое состояние. Хотя и оно желает лучшего. А маленькая деталь, которую я замечаю, когда прихожу к выводу, что одежда с меня аккуратно снята, а сама я в одном нижнем белье, бережно прикрытая тонкой простыней.
На такую заботу я и рассчитывать не могла.
Ночь, полная сюрпризов, о которых я не в курсе.
Но не это потрясает мое воображение. А короткая фраза на внутренней стороне руки, выведенная темно-синими чернилами. В первое мгновение, думаю, что это татуировка. Это было ужасное мгновение. Меньше всего мне бы хотелось провести остаток жизни с тремя словами на запястье. «Предложение остается в силе». И телефоном, по которому следует обращаться.
Пытаюсь стереть буквы кончиком пальца. На коже образовываются голубые разводы. Облегченно выдыхаю и отправляюсь в ванну, где включаю горячую воду. Жесткой щеткой с мылом отмываю надпись. Вода, пена, белоснежная раковина окрашиваются в грязно-серый оттенок, буквы бледнеют, но чернила не сводятся. До конца. Предложение все еще остается в силе. Оно впиталось в мою кожу своей неотвратимой реальностью.
Обнадеживает тот факт, что не навсегда.
Принимаю душ, укладываю волосы, наношу макияж. Я смотрю на себя в зеркало. Растягиваю губы в малодушной улыбке.
Ничего. Абсолютно ничего не изменилось. Бронирую по телефону билеты на самолет. На ближайший рейс. Одеваюсь. Как обычно. Перекуриваю.
В дверь стучатся, входит горничная и интересуется ничего ли мне не нужно. Коротко отвечаю ей «нет». Нет, ничего. Она предлагает кофе, я отказываюсь. Она спрашивает про ужин, я отрицательно мотаю головой. Что следующее? Массаж? Мальчики? Выпивка?
Но когда она справляется о моем самочувствии, тут я уже ничего не могу ответить. Просто смотрю на нее в непонимании, сжав в ладони тюбик с тональным кремом.
Тогда она объясняет, что ее просили за мной присмотреть.
Я закрываю за ней дверь. Выпроваживаю вместе с ее заботой в гостиничный коридор. И начинаю быстро собирать немногочисленные вещи.
Нахожу пустую упаковку снотворного в туалете. И голубые продолговатые таблетки в унитазе.
Через четыре часа у меня самолет. Ночной рейс. К утру я буду в России.
Действие снотворного постепенно проходит. Все возвращается на свои места. Я размазываю тональный крем по руке. Слой за слоем. Тщательно маскирую сначала «предложение», потом «остается», и напоследок «в силе». Затем гримирую и телефон. Тон крема идеально сочетается по цвету с кожей. Все, что написано у меня на руке, написано только для меня.
Я думаю над тем, чтобы отправить ответную смс.
Но потом решаю, что сказать мне нечего.
