– Пока не придешь, – присаживаюсь на край кровати и плотно сжимаю колени. Чуть сгибаюсь, как от сильной боли. Хотя она и так уже начинает пульсировать в висках. Сигнализирует, что никуда не уходила, а лишь затаилась на несколько коротких часов.
– Хорошо, Аня, – неохотно соглашается он. – Но постарайся, чтобы разговор не затянулся. Без лирических отступлений и хождений вокруг, да около. У меня планы на тебя совсем иного рода. Цветы понравились?
– Шикарные, – после секундной паузы вешаю трубку. Или мы делаем это одновременно. Синхронно. Когда добавить больше нечего, а слушать молчание друг друга неинтересно. Когда тема исчерпана, а точки расставлены.
– Уже решили, что будете заказывать? – рядом со мной стоит официант. Со строгим взглядом, приветливой улыбкой, блокнотом и золотой ручкой в ухоженных руках. В таких местах главное поддерживать имидж. Иметь запас терпения и обладать профессиональной стрессоустойчивостью. Для того чтобы, когда твоя клиентка вот уже несколько минут молча смотрит на тебя при этом, не проронив ни слова, достойно выдержать психологическую атаку. Для того чтобы не сорваться и не послать ее далеко и надолго.
Клиентка – я.
И у меня не было целенаправленного желания действовать ему на нервы. Я вглядываюсь в его красивое молодое лицо и размышляю над тем, чего же я в действительности хочу. Когда то у меня была прекрасная способность разбираться во всех нюансах западноевропейской кухни. А теперь все будто растратилось. И способности, и знания, и умения. И не только в вопросах еды.
Начинаю с закусок. Если твой ужин может затянуться на неопределенное количество времени, всегда лучше начать с закусок, а не с главного блюда. Так есть шанс, что когда настанет черед десерта, пройдет уже ни один час. Но это если с умом подойти к данному процессу.
Заказываю в качестве аперитива бокал сухого вина. Делаю из него несколько целомудренных глотков и жду, когда принесут австралийскую говядину с корнишонами, каперсами и яичным желтком. Аппетита нет, но есть стремление занять себя чем-нибудь.
Часы на тот момент показывают семь вечера.
И мое ожидание только начинается.
Медленно пережевываю кусочки нежного мяса. Тимьян и розмарин придают ему терпкий, сладковатый аромат. А острый сливочный соус подчеркивает насыщенный вкус.
На главное блюдо подают каре ягненка под ежевичным соусом. Прошу принести еще бокал вина, и пока официант выполняет заказ, выкуриваю сигарету. Я всего лишь хорошо провожу вечер, коротая его в ресторане. Убеждаю себя в этой мысли, привыкаю к ней и уже почти верю в нее.
Со своего места мне хорошо виден главный зал и вход в ресторан, несмотря на то, что я и сижу в отдельной кабине за полупрозрачным тюлем. Этого вполне достаточно, чтобы сохранить видимую удаленность от других посетителей ресторана, но и не чувствовать себя при этом одной. Двоякая иллюзия восприятия мира.
Мне нравится.
Мне нравится теплый бежевый цвет стен с рейками из темного дерева. И уютные мягкие диваны с замысловатым орнаментом. И даже тусклая свеча с шелковым оранжевым огоньком.
Мне нравится тихая ненавязчивая музыка. И неоновый вечер за окном. Приглушенные голоса официантов и бархатный смех посетителей. Живые звуки, живая картинка.
Я здесь и меня тут нет.
На моих губах появляется улыбка. Закидываю ногу на ногу, расслабленно откидываюсь на спинку дивана и закрываю глаза.
Не так и сложно изображать то, что на самом деле не чувствуешь.
Уверенность. Спокойствие. Умиротворенность.
Легко и просто. Легко ровно дышать, и есть ужин, которого изначально совсем не хотела. Просто пить вино и посматривать на всех чуть усталым взглядом. Пресыщенным и совершенно безразличным.
Играть на публику очень интересное занятие. Даже для совершенно посторонних людей лучше казаться не растерянной, не ждущей, а просто скучающей. Таковы правила. Для всего есть свои правила. Шаблоны. Надо только их придерживаться. И тогда никто никогда не поймет, кто ты есть на самом деле. Что ты из себя представляешь и что чувствуешь.
Важная деталь. Принципиально важная деталь.
«Плачь перед тем, кто сможет оценить твои слезы. Понять их и принять. Пусть они будут искренними и правдивыми. От души. И никогда наигранными. Это не сила духа и не скверный характер. Это честность. Это желание открыться и признаться в своей слабости. Но только перед тем, кто не захочет причинить тебе большую боль».
Часы показывают без четверти девять. И мне кажется, что я зря сижу. Зря жду. Зря на что-то надеюсь. Зря проговариваю про себя вопросы и выстраиваю фразы. Все зря.
И когда эта мысль настойчиво проникает в голову и там укореняется, появляется Романов. Замечаю его сразу. Во-первых, потому что постоянно слежу за входными дверями. Во вторых, потому что при его появлении посетители в ресторане замирают. Непроизвольно. На какую-то долю секунды. Словно время совершает скачок. Или рывок. Берет тайм-аут, чтобы сделать следующий вдох.
Эффект превосходства над остальными. Притягивающий внимание, как магнит. Останавливающий время, как стоп-сигнал.
