В январе 1987-го вернулся из заключения. В июне того же года арестован за нанесение телесных повреждений и ношение холодного оружия (порезал в воровской разборке кого-то ножом у гостиницы "Космос"). На вопрос следователя: "Зачем носил нож?" - ответил, что для убийства вора Р., который однажды якобы уже пытался его убить, заманив домой. Но, почувствовав угрозу, Калина предпринял меры для обеспечения собственной безопасности. Тот прилюдно обещал, что все равно его убьет.
"Или - я, или - он", - так подытожил разговор со следователем Калина.
В январе 1988-го Никифоров освобожден из зала суда, а уголовное дело направлено на доследование. Исполнявший его следователь от дальнейшего доследования отстранен, и в итоге дело прекращено.
Но самое главное, Каля обладала прочными связями с ворами в законе. Через них, внеся в общак крупную сумму денег, купила преступный почетный сан для своего сына. По этому поводу вывозила его специально на Кавказ, где на воровской сходке тот был Крещен в братство воров в законе под кличкой Калина.
Но надежной преступной крышей из воров в законе Никифорова пользовалась не только как щитом, но и как оружием при исполнении своих планов. Вот один тому яркий пример, но прежде небольшое отступление.
Крепче обнять, чтобы больнее ударить
Из документов МВД СССР:
Быков Владимир Васильевич, уроженец Москвы, кличка Балда, судим шесть роз. Место постоянной прописки Николаевская область, но нелегально проживает в Москве. Имеет форму сотрудника милиции. Используя ее, совершил ряд преступлений: грабежей, разбойных нападений на граждан и их жилье...
Так "скромно" характеризовался один из представителей Калиного окружения. В сговоре с ним она обобрала свою же подружку. Ее успехи на поприще подпольной в то время спекуляции, а теперь малого бизнеса, или, точнее и конкретнее, - челночного, просто не давали ей тогда спокойно спать. И Каля разработала план аферы.
Она так тонко обстряпала это дело, что бедная женщина, не подозревая, о своем горе первой сообщила именно ей:
- Все вынесли, что нажила. Ну шубы - ладно, они в шкафу висели. А видик второй я припрятала. И деньги не на видном месте лежали, не говоря о золоте...
- Ну мало ли к тебе подруг заходит?
- Нет, Калечка, как, кто-то навел? Ведь и дома-то я недолго отсутствовала. Ну, сколько мы у тебя фильм смотрели?
- В милицию заявляла? - только и поинтересовалась Каля.
- Да. Им позвонила и сразу тебе. Жду, вот-вот придут...
- Дура! На тебя же и дело заведут - за нетрудовые доходы. Как миленькая загремишь за спекуляцию и будешь тянуть срок, как я когда-то... Лицемерка? А может, профессионалка? Ведь в момент разговора Валины вещи лежали "притыренными" у нее в соседней комнате. Их только что принесли Виктор и Балда. Их еще предстояло сбыть, оставив себе половину выручки. Остальное причиталось подельникам. А вся операция с ограблением была четко спланирована и просчитана заранее.
Кале давно не давала покоя преуспевающая подруга. Нет, в конкурентки ей Валя не годилась. Куда там! Просто она была обычной по тем временам спекулянткой, а по нынешним - челночницей. Чтобы беспрепятственно мотаться за шмотками за границу, даже замуж вышла за поляка. Ломовая лошадка запрещенного тогда бизнеса, Валя постоянно курсировала между Варшавой и
Москвой.
- Когда придут, скажи, что вещи нашлись, ошиблась, мол, - властно поучала подругу Каля. - За это срок не дадут. Поругают. Постращают-и все. Как только додумалась-то до того, чтоб милицию вызывать?
- Хорошо, Калечка. Все сделаю. Как же я сама-то не сообразила...
А в это время оперативники, прослушивавшие весь разговор, кусали локти. Из рук ускользала еще одна с таким трудом нащупанная нить. Да, они знали, что Никифорова готовит и проворачивает и более солидные дела. Например, имелись сведения о подготовке угона самолета за границу. После этого сигнала телефон Никифоровой и был поставлен на прослушивание. Но как доказать, как задокументировать скрытые преступные намерения? Реально зацепить опытную преступницу было не так просто. Пусть не на главном, так на чем-то еще подловить. Но все складывалось так, чтото в этот раз письменного заявления потерпевшей не будет. Значит, начинать ее раскручивать не о чего. Не преступать же закон...
Хозяйка подпольной фабрики
В пик расцвета воровской деятельности, который пришелся на закат жизни, Калина Михайловна в свои сорок с небольшим лет не брезговала ничем. Но ее квартира не ломилась от дорогих гарнитуров и вещей. Все шло в дело: на покупку воровского титула сыну, на подкуп чиновников, на расширение подпольного производства обуви.
Была ли эта женщина богата? Безусловно.
