Только это никогда не афишировалось. А уж если и выставлялось напоказ, то при этом обязательно преследовалась определенная цель. Вспомним уже упоминавшуюся скромную частную коллекцию редких икон и картин. Ее предназначение как раз и сводилось к тому, чтобы заманивать в сети будущие жертвы. Еще в жилище Кали бросался в глаза одинокий стол из слоновой кости с богатыми инкрустациями - историческая ценность прошлого века, - привезенный - из СанктПетербурга. По самым скромным подсчетам, очевидцами он оценивался в 15-20 тысяч долларов. Тоже деталь, которая будет оценена лишь специалистами.
В остальном все у этой женщины было, как у самых обычных работяг. А иначе ее и не назовешь. Она постоянно что-то делала, осуществляла свои новые прожекты. Их цель - деньги и еще раз деньги. Но все это вертелось, закручивалось, разгонялось не ради накопительства. Под этой крышей велось чисто капиталистическое хозяйство, когда прибыль приносит прибыль. И" это при социалистическом режиме!
Так, с весны 87-го в Чехове Московской области Никифорова ставит свое дело - полулегальный цех по производству модной женской пляжной обуви. Сюда вкладываются все свободные средства. Кроме того, кое-что для развития нового бизнеса добывают только-только вернувшийся из заключения сын и второй муж, Рубен Саркисян (вор в законе по кличке Рубик-Профессор, в миру - тренер по шахматам спортобщества "Спартак", армянин, постоянно проживающий в Москве).
Интересная деталь. Фактически к этому времени Каля уже вышла в своих планах на финишную прямую: есть деньги, ценности, антиквариат, есть все необходимое, и сын снова рядом, чтобы со всем добром и всей семьей рвануть из опостылевшего вконец совка. Куда? Варианты были. Не было реальной возможности. Кто бы ее выпустил со всем этим? Увы, социализм имел и свои преимущества, например учет и контроль. Как объяснить, откуда все это взялось? Потому дело оставалось за самой малостью: загрузить все в самолет, курсирующий по внутренним авиалиниям, а потом его, так сказать, приватизировать...
Однако осуществление конечной цели пришлось вдруг отложить. Слишком много еще оставалось хвостов, которые требовалось подтянуть. Потом, не в характере этой волевой и деловой женщины было бросать что-то незавершенным, особенно если вложены средства. Еще помешали, пожалуй, алчность и жадность, возможно ставшие основополагающими качествами ее характера. Хотя, рассчитай она и подготовь угон самолета так, как Каля делала каждое свое дело, все бы прошло без сучка и задоринки. Но тут вмешался его величество случай.
Левый обувной цех только ставился. В новое дело вложена масса средств, труда, вот-вот потечет отдача. Круглосуточно работает импортный станок по изготовлению женских пляжных туфель из пластмассовой крошки. Производительность - каждую минуту пара заданного размера. Подпольный цех работает под "крышей" реальной обувной фабрики.
Хитрая преступница-производственница использует государственное сырье. Но большей частью оно левое. Его поставкой занимается Эдик Краснодарский, который числится сотрудником Чеховского КБО. Он же подкармливает кого-то в местном райисполкоме и городском отделе милиции. Поэтому есть надежда, что делу никто не помешает. На первых порах много пока еще брака" но товар идет в продажу. На дворе разгар лета. Спрос на продукцию огромный. Надо расширять дело, а не бежать от него.
Калина, сын Кали
Из документов МВД СССР:
Никифоров Виктор Юльевич, 1964 года рождения, москвич. Он же вор в законе по кличке Калина. По непроверенным данным - внебрачный сын вора в законе по кличке Япончик (В. Иваньков). Эрудирован, находчив, дерзок. Имеет высшее гуманитарное образование, пишет стихи. Вхож в московские культурные круги, имеет личные знакомства с популярными писателями, композиторами, певцами... 06ладает обширными связями и авторитетом в угоГ ловной среде. Постоянные подельники - Балда, Коля Батумский, Тога Тбилисский, Дато, Эмиль...
Последний, Эмиль, сын известного грузинского поэта. Отбывал наказание сроком 15 лет за убийство. Выйдя на свободу, примкнул к группировке Калины. Именно он был наводчиком при ограблении известного композитора и, кстати, друга его же отца Арно Бабаджаняна.
Когда проникли в квартиру, считавшуюся, по расчетам, пустой, там в одной из комнат спала женщина. Прикрыв дверь, ее караулил сам Калина. Остальные упаковывали ценное в заранее припасенные и прихваченные с собой мешки.
Подобная гастроль для Калины и его подручных была скорее исключением, чем правилом. В основном их жертвами становились те, чьи накопления имели сомнительное происхождение. И "работали" не только в Москве, но и в других городах.
