Его возглавил Карактак — вождь силуров. Лишь через 10 лет в большом сражении римляне сумели разгромить его армию. Но и это не привело к умиротворению. По свидетельству современника, «с той поры следовали одна за другою бесконечные, чаще похожие на грабительские набеги, стычки то среди горных лесов, то среди топей, куда кого приводили случай или отвага, опрометчивая попытка или продуманный замысел, жажда мщения или поиски добычи, по приказанию, а иной раз и без ведома военачальников». Долго так продолжаться не могло…
Утреннее солнце заставляло искриться спокойное море. Разогнанная последними мощными гребками лодка с мягким шелестом выскочила на песок. Выделявшийся среди своих спутников дорогим оружием воин распутал веревки на ногах молоденькой лани и опустил ее на землю. Дикое животное, после пережитого плена, в испуге бросилось через широкую песчаную полосу в сторону видневшегося вдалеке леса.
Воин громко сказал ей вслед:
— Прими наш подарок, Бригантия — Великая Мать богов и людей!
Только после этого он сошел на землю священного острова. За ним последовали все шесть гребцов, оставив свое оружие в лодке. Они выстроились за своим предводителем, ожидая, пока к ним спустится с дюн отряд стражи. Новоприбывшие с уважением следили за приближающимися воинами. Все они прошли посвящение богам, за что те даровали им великие силы. Об этом свидетельствовали рогатые быкоподобные шлемы, украшавшие головы стражей.
Начальник отряда, приблизившись, прокричал:
— Назовите свои имена и расскажите, зачем прибыли на священный для всех британцев остров Мона[51]?
Гребцы один за другим назвали свои имена. Последним это сделал их предводитель:
— Я — Медр из племени иценов! По приказу своей повелительницы королевы Боудикки мы прибыли к всеведущему Линну за пророчеством. Мы оставили свое оружие, чтобы не осквернить землю богов.
— Я — Придери, один из стражей священной земли. Мы рады приветствовать знаменитого военачальника иценов, благородного Медра! — в голосе сквозило легкое удивление. — Мы проводим вас к мудрому Линну.
Воины, смешавшись, двинулись не к деревне, видневшейся невдалеке, а вслед за ланью последовали к стоящему сплошной стеной лесу…
Уже долго Медр и Придери идут по лесу. Давно они оставили свои отряды на опушке и теперь вдвоем углубились в девственную чащу. Не будь с ним Придери, Медр давно бы уже заблудился. Страж острова, казалось бы, неземным чувством находил дорогу в сплошной зеленой стене.
Несмотря на всю свою храбрость, Медр шел с опаской. Любое дерево, любой лес для кельта священны. Этот же, на острове Мона, почитался во всей Британии и даже за ее пределами. Здесь обитали самые грозные боги. На острове им служит множество друидов. Лес населен ими. Многочисленные деревни жмутся к кромке моря, как бы опасаясь потревожить одиночество великого леса. Здесь же жили только стражи острова — священный отряд, поклявшийся беречь покой богов от нежелательного вторжения. Враги богов приносились в жертву в глубинах леса.
Но для британцев, прибывших сюда с открытой душой, остров всегда был гостеприимным. Многие жители Британии хотели узнать пророчества здешних друидов. Самыми верными считались откровения мудрого Линна, когда он, съев мясо жертвенного быка, впадал в священный сон.
Именно за этим и направлялся самый знаменитый воин племени иценов по поручению своей королевы Боу-дикки. На душе у него было неспокойно: врагов он никогда не боялся, но боги… богов он почитал.
Солнечный свет резко ударил в глаза. Сквозь сплошную крону деревьев он образовывал колодец, в котором величественно возвышался столетний дуб. Рядом бил источник. Над ним, не шевелясь, высилась фигура белобородого старца с длиннейшим посохом-жезлом, верхушка которого была украшена резной головой быка.
Взгляд невольно притягивало единственное украшение жреца — тоненький головной обруч с громадным рубином, создающим впечатление, что старец смотрит тремя глазами, проникая в самые глубокие тайники души Медра.
«Это Линн!» — как недавно солнечные лучи, так сейчас эта мысль и взгляд старца ослепили на мгновение ицена, лишили его координации.
— Боги приветствуют тебя, Медр. Твоя лань благосклонно принята Матерью богов.
Медр не знал, что, пока Придери вел его по лесу длинной дорогой (благо солнце не могло помочь ориентироваться в чаще), посланный им стражник уже все поведал Линну.
— И, конечно, ты пришел узнать будущее. Но прежде, чем ты его узнаешь, ты расскажешь мне, что велела тебе передать королева иценов Боудикка.
— Мудрость твоя велика и для британцев священна, как этот лес. Ты прав — я пришел сюда со словом Боу-дикки. Она поведала тебе свою жизнь и, держа в руках судьбу своего народа, хочет принести жертвы богам и получить предсказание, — с этими словами Медр положил перед старцем увесистый мешочек с золотом и несколько серебряных украшений.
— С тех пор как римляне пришли в Британию, далеко не все из вождей стараются заглянуть в будущее.
— Наверно, они его боятся, великий Линн! — почтительно вставил Придери.
