Если подумать, жизнь Лили оказалась похожей на волшебную сказку, только рассказанную наоборот. Ах, как она любила сказки, которые ей на ночь рассказывал отец в детстве! Неизбежно счастливый конец всегда придавал ей веры в замечательное будущее. Но в ее новой сказке все было наоборот – никакого
Однажды возле места, где распределяли еду для бездомных, одна приятельница посоветовала ей получше накраситься и сходить в ночной клуб. Лили всего девятнадцать лет, и она хорошенькая. Один разок переспать – не бог весть что, долго это не длится, зато хоть спишь в настоящей кровати, а если повезет, то и завтраком угостить могут. Лили так и сделала один или два раза. Но она не смогла этого вынести. Она ощущала себя до того грязной, испачканной, словно на ней было пятно, которого уже никаким душем не смыть до конца дней. И тогда она с этим завязала. Побираться она еще могла, но продавать свое тело за постель и чашку кофе – нет.
Если уж начистоту, люди в их районе оказались довольно благожелательными. Лили каждый день собирала достаточно денег, чтобы поесть. Иногда даже встречались добрые феи. Нану, например, кухарка из бистро напротив, которая позволяла ей пользоваться туалетом заведения, где она могла даже почистить зубы и помыться. Или Фатима, консьержка из соседнего дома, которая дала ей код от входной двери и закрывала глаза на то, что Лили иногда поднималась на последний этаж и ночевала там в свободных комнатах для нянек. Увы, вот уже какое-то время дверь не открывалась. Скорее всего, код поменяли, а консьержке сделали строгий выговор.
Когда у Лили спрашивали, как она видит свое будущее, чаще всего она не отвечала. Просто она больше не видела его, это будущее, она давно уже потеряла его из виду. Оно куда-то испарилось, ее будущее. Ее будущее – это ее прошлое.
А ведь когда-то и у нее были мечты. Да и талант тоже. Ей не раз об этом говорили во время учебы. «Из тебя выйдет образцовый кондитер», – сказал преподаватель, вручавший ей диплом. И Лили тогда почувствовала прилив гордости.
Теперь торты она видела разве что через витрину булочной-кондитерской, возле которой обычно садилась попрошайничать. Да, у нее есть талант, но никто его не видел. И никто о нем не знал.
Никто, кроме, может быть, Солен, узнавшей о нем этим вечером.
Слушая историю молоденькой нищенки, Солен вдруг загорелась безумной идеей. В ее голове созрел совершенно немыслимый, неразумный и в то же время грандиозный проект.
Это был план мести. Возможность отвоевать хотя бы одну его представительницу у царства нищеты. На этот раз Солен не позволит ему одержать победу. Одно поражение она уже потерпела – она потеряла Синтию. Но война еще не закончена. Она поднимется на ринг и будет биться до последнего, посмотрит прямо в лицо своему неумолимому противнику. И никакой жалости не будет: око за око, зуб за зуб.
За одну погибшую – одна спасенная.
В тот вечер Солен дала еще одну клятву. Она вытащит Лили с улицы, чтобы искупить смерть Синтии.
Тут уж редактированием писем не обойдешься. Ей придется задействовать все свои связи, все рычаги, и активизировать все контакты во Дворце. Перетянуть на свою сторону директрису, соцслужащих, Сальму, всех волонтеров, технических работников. Солен должна будет мобилизовать всю свою волю, упорство, мужество и терпение. Но победа возможна, она это чувствует, знает. Если Ангелу с Рене это удалось, почему она не сможет?
Синтия была права. Иногда одних слов бывает недостаточно.
А уж когда они бессильны, нужно переходить к действию.
Мы должны верить в нашу работу и наши методы, верить, что это может произойти, и тогда это произойдет.
Снизу вверх Бланш смотрела на выгравированную на фасаде здания надпись: «Дворец женщины». Рука ее скользнула в руку Альбена, стоявшего рядом. Они это сделали!
В последние недели оба они работали не щадя сил, буквально днем и ночью. Кампания по сбору денег стала еще активнее. Сами Пейроны умножили выступления, статьи, лекции, выкладываясь до последнего. И наконец им удалось завершить эту гигантскую, почти нечеловеческую работу. Дворец перестал быть призраком, теперь он реально существовал. Вот он, здесь, перед ними, величественный, отмеченный знаком «Крови и Пламени» Армии спасения.
