Элла Рив Блур родилась в 1862 году. Замечательный организатор рабочих, агитатор за права женщин, равенство черных, мир и социализм, известная в народе как «матушка» Блур, она вступила в Социалистическую партию вскоре после ее основания. Элла Блур стала лидером социалистов и живой легендой для рабочих всей страны. Разъезжая из конца в конец Соединенных Штатов на попутных машинах, она была в эпицентре несчетного количества забастовок. Водители конок Филадельфии слышали ее первые речи, призывавшие к забастовкам. И в других частях страны ее талант выдающегося оратора и прекрасные способности организатора вдохновляли на борьбу шахтеров, издольщиков, текстильщиков. В возрасте 62 лет «матушка» Блур по–прежнему колесила на попутных машинах из штата в штат{429}.
Когда ей исполнилось 78 лет, «матушка» Блур выпустила книгу, в которой рассказывала о своей деятельности рабочего организатора, начиная с тех дней, когда она еще не была социалисткой, и заканчивая своей работой в рядах Коммунистической партии.
Пролетарское сознание Э. Блур в период ее пребывания в Социалистической партии не допускало мысли о том, что черные подвергаются особому угнетению, но, став коммунисткой, «матушка» Блур выступала против бесчисленных проявлении расизма и призывала других следовать её примеру. Так, вспоминая съезд МОПР в 1929 году в Питтсбурге, штат Пенсильвания, она писала: «Мы заказали номера для всех делегатов в отеле «Моногахэла». Мы приехали поздно ночью, и среди нас было 25 делегатов–негров. Управляющий отеля сказал, что они могут переночевать, но утром должны немедленно покинуть отель.
На следующее утро мы проголосовали за то, чтобы все делегаты съезда перешли в другой отель, где руководствуются пристойными правилами. Мы прошли маршем в такой отель, неся транспаранты с надписями «Нет дискриминации». Колонной мы вошли в холл, уже заполненный журналистами, полицейскими и толпой любопытных…»{430}.
Как–то в начале 1930‑х гг. «матушка» Блур выступала на митинге в Лоуп–сити, штат Небраска, в поддержку женщин–работниц птицефермы, бастовавших в знак протеста против действия хозяев. Банда расистов, недовольных присутствием на митинге нескольких черных, хотела силой разогнать забастовщиков. Прибыла полиция и арестовала «матушку» Блур вместе с одной черной женщиной и ее мужем. Эта черная женщина, госпожа Флойд Бус, входила в руководство местного антивоенного комитета, а ее муж был активистом городского совета безработных. Местные фермеры собрали необходимую сумму денег, чтобы освободить «матушку» Блур под залог, но она отказалась от их помощи и заявила, что не покинет тюрьму до тех пор, пока не будут освобождены супруги Бус{431}.
В автобиографии Э. Блур писала: «Я чувствовала, что не могла принять этот залог и оставить двух своих черных товарищей в тюрьме, в жуткой атмосфере лютой ненависти к неграм»{432}.
В этот период своей жизни «матушка» Блур организовала поездку делегации США на Международный женский конгресс в Париж. В состав делегации входили четыре черные женщины: Кэпитола Тэскер, издольщица из Алабамы, высокая и грациозная, была душой всей делегации; Лулиа Джексон — делегат от шахтеров Пенсильвании; женщина, представлявшая матерей «девятки из Скоттсборо», Мзйбл Бирд, блестящая молодая выпускница Вашингтонского университета, работавшая в то время в Международной организации труда в Женеве{433}.
Наряду с «матушкой» Блур и женщиной, представлявшей Социалистическую партию, Кэпитола Тэскер была одной из трех американок, избранных в исполнительный комитет Парижского конгресса 1934 года, Мэйбл Бирд, черная выпускница университета, была избрана одним из секретарей конгресса{434}.
Лулиа Джексон, черная представительница пенсильванских шахтеров, стала заметной фигурой на Парижском женском конгрессе. Отвечая на выступления группы пацифисток, она убедительно доказала, что поддержка борьбы против фашизма — единственное средство гарантировать устойчивый мир. Выступая в прениях, одна убежденная пацифистка, противница насилия, сказала: «Я полагаю, что в этом (антивоенном) манифесте слишком много слов о борьбе. В нем говорится: боритесь против войны, боритесь за мир, боритесь, боритесь, боритесь… Мы — женщины, мы — матери, мы не хотим бороться, воевать. Мы знаем, что, даже когда наши дети плохо себя ведут, мы добры к ним, мы побеждаем их любовью, а не борьбой с ними»{435}.
Сразу же последовали четкие контраргументы Лулии Джексон, «Уважаемые дамы, — резюмировала она, — только что нам сказали, что мы не должны бороться, что мы должны быть добрыми и нежными к нашим врагам, к тем, кто выступает за войну. Я не могу согласиться с этим. Всем известен источник войны — это капитализм. Мы не можем взять и накормить этих плохих капиталистов ужином и уложить их спать, как своих детей. Мы должны бороться с ними»{436}.
Как вспоминает «матушка» Блур в автобиографии, «все смеялись и аплодировали, даже пацифистки»{437}, и в результате антивоенный манифест был принят единогласно.
