Цезарь считал это отличным законом, цель которого помешать наделенным властью консулам интриговать, чтобы заполучить приглянувшуюся провинцию. В настоящих условиях следует как можно скорее узнать, какая провинция выпадет Цезарю. Если дела примут нежелательный оборот – например, если консулы будущего года не отправятся в провинции, – тогда закон Гая Гракха давал Цезарю по крайней мере семнадцать месяцев для маневра. Достаточно, чтобы подумать и спланировать, как в конце концов получить желаемое. Италийскую Галлию. Он должен получить Италийскую Галлию! Афраний в этом может оказаться более серьезным препятствием, чем Целер. Захочет ли Помпей отнять обещанную награду у Афрания, чтобы отдать ее полезному старшему консулу Гаю Юлию Цезарю?
За время пребывания в Дальней Испании образ мыслей Цезаря изменился. Опыт управления был ему очень полезен. Помогло и то, что он находился вдали от Рима. На таком расстоянии многое из того, что раньше ускользало от него, встало на свои места. Планы сделались грандиознее. Цезарь будет не только Первым Человеком в Риме, он собирался стать самым великим Первым Человеком из всех.
Однако теперь он видел, что этой цели невозможно достичь старым, простым путем. Такие люди, как Сципион Африканский и Гай Марий, одним поразительным, гигантским шагом превратились из консулов в военачальников такого масштаба, что это дало им титул, влияние, вечную славу. Катон Цензор сломил Сципиона Африканского, после того как Сципион стал неоспоримым Первым Человеком в Риме, а Гай Марий сломался сам, после того как его рассудок помутился из-за болезни. Никому из них не приходилось бороться с такой организованной и мощной оппозицией, как
Теперь Цезарь понимал, что не может получить нужную ему провинцию один, что ему нужны союзники более влиятельные, чем люди фракции, созданной им для себя. У него имелась приличная фракция. В нее входили такие люди, как Бальб, Публий Ватиний (чье богатство и ум делали его чрезвычайно ценным), крупный римский банкир Гай Оппий, Луций Пизон (с тех пор, как Пизон спас его от кредиторов), Авл Габиний, Гай Октавий (муж его племянницы и очень богатый человек, к тому же претор).
Во-первых, Цезарю нужен Марк Лициний Красс. Как замечательно, что удача просто кинула Красса в его объятия! Контракты для сборщиков налогов создали предпосылки для совершенно непредсказуемого развития событий. Если Цезарь как старший консул решит проблемы Красса, то все связи этого человека будут и его связями.
Но Цезарь также нуждался и в Помпее Великом. «Мне нужен этот человек, мне нужен Помпей Магн. Но как я привяжу его к себе после того, как обеспечу ему землю и ратифицирую его договоры на Востоке? Он – не римлянин и по натуре неблагодарный. Каким-то образом, не играя по его правилам, я должен перетянуть его на свою сторону!»
В этот момент уединение Цезаря нарушила Аврелия.
– Ты как раз вовремя, – сказал он, улыбаясь ей и поднимаясь, чтобы усадить ее в кресло, что делал редко. – Мама, я знаю, куда мне идти.
– Цезарь, это меня не удивляет. К звездам.
– Если не к звездам, то определенно на край света.
Она нахмурилась:
– Без сомнения, тебе уже передали, что говорил Непот в сенате?
– Красс рассказал обо всем. Он был очень расстроен.
– Ну что ж, рано или поздно это должно было всплыть опять. И что ты будешь делать?
Цезарь сдвинул брови:
– Я не совсем уверен… Но я очень рад, что меня там не было, – я мог бы убить его, а это погубило бы мою карьеру. Может быть, посылать ему воздушные поцелуи и перевести подозрение на него? Красс считает, что у Непота у самого есть наклонность к гомосексуализму.
– Нет, – твердо возразила Аврелия. – Не обращай внимания на Непота. За твоей спиной больше женских трупов – иносказательно, конечно, – чем у Адониса. У тебя не было интриг с мужчинами, и, как бы они ни старались, они не смогут назвать ни одного имени. У них остается только бедный старый царь Никомед. К тому же той выдумке уже двадцать пять лет. Одно лишь время лечит, Цезарь, если спокойно к этому относиться. Я понимаю, что тебе трудно сдерживаться, но умоляю тебя: не теряй самообладания, когда заговаривают об этом. Не обращай внимания! Игнорируй, игнорируй!
– Да, ты права, – вздохнув, согласился он. – Сулла, бывало, говорил, что консульство никому не досталось так тяжело, как ему, и не было таким трудным, как для него. Но боюсь, я могу переплюнуть его.
– Это хорошо! Сулла стоял над всеми, и до сих пор никто его не превзошел.
– Помпей очень боится, что его будут ненавидеть так же, как ненавидят Суллу. Но если подумать, мама, лучше ненависть, чем безвестность. Никогда не знаешь, что тебе готовит будущее. Нужно готовиться к худшему.
– И действовать, – добавила Аврелия.
– Это уж обязательно. Обед готов? Я все еще возмещаю то, что потратил на греблю.
– А я и пришла сообщить тебе, что обед готов. – Она встала. – Мне нравится твой Бальб. Потрясающий аристократ. Я права?
