Женщины Цезаря полностью

– Мы должны привлечь Красса, потому что ни у тебя, ни у меня нет такого влияния среди восемнадцати центурий, – терпеливо объяснил Цезарь. – К тому же мы не знаем и одной тысячной того количества менее богатых всадников, которых знает Красс. Да, оба мы знакомы со всадниками, старшими и младшими, можешь не напоминать мне об этом. Но мы не принадлежим к лиге Красса! Он – сила, с которой необходимо считаться, Магн. Знаю, ты, вероятно, намного богаче его, но ты не делал деньги так, как он их делает по сей день. Он – настоящий коммерсант. Все в Риме чем-нибудь да обязаны Крассу. Вот почему он нам нужен! В глубине души все римляне – предприниматели. Если бы это было не так, то почему же Рим поднялся до таких высот и господствует над миром?

– Благодаря солдатам и военачальникам, – мгновенно ответил Помпей.

– Да, и это тоже. Именно к этой сфере мы с тобой и принадлежим. Однако война – временное явление. Войны могут быть более бессмысленными и более дорогостоящими для страны, чем любое количество неудачных деловых предприятий. Подумай, насколько богаче был бы сегодня Рим, если бы за последние тридцать лет ему не пришлось пережить несколько гражданских войн. Понадобилось завоевать Восток, чтобы вернуть Риму устойчивое финансовое положение. Но это уже позади. Отныне надо заниматься денежными делами. Твой вклад в благополучие Рима сделан. В то время как Красс только разворачивается. Вот откуда исходит его сила. То, что завоевывает оружие, приумножает коммерция. Ты завоевываешь империи, чтобы Красс их сохранил и романизировал.

– Хорошо, ты убедил меня, – согласился Помпей, берясь за бокал. – Мы объединяемся, образуем триумвират. Чего именно мы этим добьемся?

– Втроем мы сможем победить boni, потому что это даст нам голоса, чтобы проводить законы в комициях. Одобрения сената мы не получим, поскольку в нем господствуют ультраконсерваторы. Комиции – это инструмент для внесения изменений. Ты должен понять, что boni стали умнее с тех пор, как Габиний и Манилий узаконили твои специальные назначения, Магн. Посмотри на Манилия. Он никогда не вернется домой. Он является напоминанием для будущих плебейских трибунов. Вот что может случиться, когда плебейский трибун не подчиняется «хорошим людям»! Целер сломил Луция Флавия, поэтому твой законопроект о земле не прошел. И не из-за голосования – до этого даже не дошло. Закон не был принят, потому что Целер сломил тебя и Флавия. Ты попытался добиться всего старым способом. Но в наши дни boni нельзя обмануть. Отныне, Магн, грубая сила всемогуща. Трое лучше, чем двое, просто потому, что трое сильнее двоих. Мы можем помогать друг другу, если объединимся. Если я стану старшим консулом, Республика получит самого сильного законодателя, какого она только знала. Не надо недооценивать консульскую власть лишь потому, что консулы обычно не издают законов. Я намерен быть консулом-законодателем. И у меня есть очень хороший кандидат на должность плебейского трибуна – Публий Ватиний.

Глядя на Помпея, Цезарь замолчал, чтобы оценить эффект последнего аргумента. Да, Помпей думал. Он не дурак, несмотря на желание всем нравиться.

– Подумай, как давно ты и Красс враждуете между собой – и все бесполезно. Удалось ли Крассу после почти года попыток внести поправки в контракты для сбора налогов в Азии? Нет. Спустя полтора года ратифицировали твои договоры на Востоке? Получили землю твои ветераны? Нет. Каждый из вас пытался со всеми присущими вам силой и влиянием сдвинуть с места эту гору – boni, и каждый из вас потерпел неудачу. А вместе вы могли бы победить. Объединившись, Помпей Магн, Марк Красс и Гай Цезарь могут поколебать весь мир.

– Я признаю, что ты прав, – угрюмо согласился Помпей. – Меня всегда поражает, как четко ты все видишь. Даже в те дни, когда я думал, что Филипп сможет получить для меня то, что я хочу. А он не смог. Ты – смог. Ты политик? Математик? Или волшебник?

– Я просто здравомыслящий человек, – засмеялся Цезарь.

– Тогда мы идем к Крассу.

– Нет, к Крассу пойду я, – тихо сказал Цезарь. – После взбучки, которую мы оба сегодня получили в сенате, никому не покажется удивительным, что в этот момент мы топим наше горе в вине вместе. О нас пока не думают как о союзниках. Поэтому будем поддерживать это мнение. Марк Красс и я – друзья уже много лет, поэтому логично, что я с ним в союзе. И boni не будут ужасно обеспокоены этим. Только если нас будет трое, мы сможем победить. Отныне до конца этого года твое участие в нашем триумвирате – мне нравится это слово! – секрет, известный только нам троим. Пусть boni воображают, будто они победили.

– Надеюсь, я смогу сдерживаться, когда буду находиться с Крассом, – вздохнул Помпей.

– Но тебе не обязательно общаться с Крассом, Магн! В этом и прелесть триумвирата, что между вами буду находиться я. Я – звено, которое не позволит вам видеть друг друга слишком часто. Вы не коллеги по консульству, вы – частные лица, каждый сам по себе.

– Хорошо, мы знаем, чего я хочу. Мы знаем, чего хочет Красс. Но что тебе нужно от этого триумвирата, Цезарь?