Хотя сведения о семи годах правления императрицы Каньтьен скудны, по-видимому, она не была простой номинальной фигурой, а вела активную деятельность в царстве. Во время ее правления описаны два дипломатических посольства. Первое — посланник, отправленный уйгурским народом к династии Цзинь в Северном Китае с вестью о смерти Е-люй Та-ши. Человеку по имени Ниенко было поручено проследить за посланником и собрать информацию о царстве каракитаев. Эта попытка слежки была раскрыта, и шпион был казнен в 1146 году по приказу императрицы [Wittfogel, Feng 1949: 643]. В том же источнике упоминается второе посольство, отправленное китайцами в Центральную Азию около 1146 года. По его прибытии императрица была на охоте, а посланец имел наглость не сойти с коня, а попросить императрицу сойти первой, потому что он сам был представителем «сына неба» (китайского императора). За этот неуважительный поступок посол поплатился жизнью: его стащили с лошади и казнили [Там же]. По мнению Карла А. Виттфогеля, тот факт, что этот рассказ был записан по прошествии тридцати лет, может означать, что на самом деле встреча состоялась между представителем китайской династии и сановником-мужчиной, представлявшим императрицу. Однако в такой интерпретации «вряд ли имеется нужда, учитывая традицию Чэн Тянь, которая позволяла императрицам и принцессам не только участвовать в церемониальных охотах, но и возглавлять армии и проводить независимые военные экспедиции» [Там же, прим. 3].
В 1150 году императрица передала трон своему сыну Илие (пр. 1151–1163), который правил тринадцать лет. Когда он умер, сын его также был еще в малолетнем возрасте, и «по воле брата» управление царством приняла на себя сестра императора каракитаидов (Гурхан) [Там же: 644]. Императрица Чэн Тянь (1164–1177) правила четырнадцать лет, но о ее способностях и политической программе сохранилось не так много информации. В основном это сведения о серии военных кампаний на территорию Государства Хорезмшахов и немногочисленных посланниках, прибывавших из Китая. Первая кампания Каракитая против Хорезма была организована в наказание за неуплату дани. Хотя хронология событий запутана[71], вторжение привлекло внимание мусульманских летописцев, поскольку во время нападения погиб шах Хорезма [Qazvini 1912–1937, II: 14; Boyle 1997,1: 289; Browne 1910–1913: 112][72]. Насколько мне известно, нет доказательств того, что Чэн Тянь лично командовала войсками, но представляется очевидным, что военные экспедиции, которые проводились во время ее правления, способствовали возвышению другой женщины, Туркан-хатун, в качестве фигуры, политически влиятельной в Империи Хорезмшахов[73].
В дипломатической сфере политические и торговые контакты по-прежнему осуществлялись на востоке на фоне постоянного напряжения в отношениях между Каракитаем и китайской династией Цзинь [Wittfogel, Feng 1949: 646]. В то же время на западе было установлено любопытное взаимодействие:
Туркан-хатун [мать хорезмшахского императора] приказала принимать посланников гурхана с почетом и уважением. Она обращалась с ними вежливо и полностью выплачивала ежегодную дань. Она также послала некоторых знатных людей своего двора, чтобы они сопровождали Мамуда Тая к гурхану и извинились за задержку выплаты, а также подтвердили, что султан по-прежнему обязуется подчиняться и выражать свою покорность [Qazvini 1912–1937, II: 90; Boyle 1997: 358].
С возобновлением системы подчинения одного царства другому между ними был восстановлен мир, который удалось заключить благодаря дипломатическим способностям этих двух женщин. Однако конец правления Чэн Тянь был омрачен интимной спецификой отношений императрицы и ее деверя. Когда их любовная интрига обнаружилась, свекор королевы, отец обоих братьев, собрал армию и, захватив императорский дом, убил обоих любовников [Wittfogel, Feng 1949: 646].
