– Ты бы, Юра, отправил все-таки эксперта в балмасовскую квартиру, – не выдержал Гордюхин. – Время идет, дело к вечеру, глядишь, они бы уже сегодня ответили на вопрос – есть отпечатки, нет их... Чего тянуть-то?
– Да отправил я ребят, отправил, успокойся. Когда ты позвонил, я тут же отправил. Должны прийти с минуты на минуту. Сам жду и весь сгораю от нетерпения. Опять же хочу порадовать нашу понятую, – Убахтин чуть склонил голову в сторону Касатоновой. – Ее ведь идея проверяется, ее мысль ищущая и неспокойная! Хотя и несколько запоздалая.
– Запоздалая она или нет – еще неизвестно.
В этот момент без стука распахнулась дверь, и на пороге появился эксперт. Глаза у парня блестели, дышал он часто, видимо, на третий этаж взлетел, прыгая через ступеньки.
– Ну? – произнес Убахтин, и только после этого чуть слышного вопроса Касатонова почувствовала его нетерпение. И поняла замедленность следователя, его вроде бы равнодушие к разговору – он просто весь затаился, сжался в ожидании эксперта.
– Есть, Юрий Михайлович! Есть контакт!
– Кого с кем?
– Преступника с пультом. Там круглая большая кнопка! И на ней самый центр отпечатка в полной неприкосновенности. А с противоположной стороны еще один палец во всей своей первозданной красе!
– Лишь бы это был не балмасовский палец.
– Наверняка не его! Если бы он решил выключить телевизор, то ему не было бы никакой надобности отмечаться и на другой стороне пульта. Он бы и так дотянулся.
– Вывод? – воспрянувшим голосом спросил Убахтин. – Вывод все тот же – нет такого преступника, который не оставил бы следов. Следы всегда остаются, Екатерина Сергеевна! Что бы вы мне ни говорили, в чем бы вы меня ни убеждали! – Убахтин азартно потер ладонями одна о другую, и Касатонова, кажется, даже почувствовала, какая там сейчас между ладонями возникла температура.
– Да я вроде бы ничего такого не говорила, – Касатонова растерялась от слов Убахтина.
– И я о том же, Екатерина Сергеевна! – воскликнул следователь, и она увидела, что и глаза его ожили, и движения приобрели какую-то осмысленность. До прихода эксперта жесты Убахтина казались ей бестолковыми, ненужными, случайными, короче говоря, глупыми. Да, жесты бывают глупыми, позы бывают дурацкими, взгляды тупыми, когда нет в тебе куража, а для куража искра нужна, запал, какой-никакой бикфордов шнур.
– Все! – Убахтин резко поднялся со своего стула, прошелся по кабинету из угла в угол по диагонали и остановился перед экспертом. – Дуй в лабораторию, проявляй, закрепляй, трави эти отпечатки всеми своими растворами, кислотами, ядами, но чтобы через час фотографии – увеличенные, четкие, красивые, пусть даже мокрые, лежали на моем столе!
– Понял!
– Постой! А что ты нашел в туалете?
– Юрий Михайлович... Как вам сказать... Ведь за время осмотра мы же почти все посетили это скорбное место, все там отметились по разным причинам...
– Но после меня! – успела вставить Касатонова. – До меня там никого не было. Иначе бы не плавал окурок в унитазе.
– Так это был окурок! – раскаянно протянул эксперт. – Я видел этот комочек, видел... Но решил, что хозяин не слишком тщательно спустил воду. Виноват!
– Задача ясна? – спросил Убахтин у эксперта, и тот мгновенно исчез за дверью. – Ну что сказать, – Убахтин виновато развел руки в стороны. – Без ошибок не бывает. Главное – их осознать, искренне покаяться и немедленно исправить. Верно говорю, Коля? – спросил Убахтин у участкового.
– Верно, Юра, все верно. Я всегда знал, что на тебя можно положиться.
– Да, я такой, – Убахтин взял наконец конверт, который все это время лежал на столе. – Теперь займемся фотками.
Следователь вынул пачку касатоновских снимков и аккуратно разложил их в ряд на столе. Яркие, цветные, бликующие, они могли показаться даже праздничными, если бы не их зловещее содержание. Увеличенные в два раза по сравнению с убахтинскими, снимки производили более сильное впечатление. Над ними Убахтин разложил снимки, сделанные его фотографом. Он отобрал только те, которые совпадали по содержанию с касатоновскими, поэтому выкладывать все три десятка, нащелканные экспертом, надобности не было.
– Значит, Екатерина Сергеевна, вы утверждаете, что ваша квартира взломана и обесчещена именно из-за этих фотографий? Я правильно вас понял?
– Во всяком случае, дверь была взломана, квартира превращена в какое-то месиво, а когда я все расставила по местам, оказалось, что ничего, кроме мыльницы и конверта со снимками, не пропало.
– Но так могло случиться, если воров просто кто-то вспугнул! Они заглянули в конверт, увидели, что снимки необычные, криминальные, это их заинтересовало, но на площадке раздались голоса или что-то в этом роде, а? Вы не допускаете такого развития событий?
– Нет, не допускаю.
– Слушаю вас внимательно.
– Пленка в конверте лежала плохо, она выпирала, конверт топорщился... Тогда я ее вынула и положила в пластмассовую колбочку. Чехол для кассеты, знаете?
– Продолжайте.
– Так вот, сегодня, всего несколько часов назад, я была в этом проявочном пункте.
– С какой целью?
