Еще не самое худшее, что величайшие умы от Аристотеля до Мебиуса затратили немало энергии и интеллектуальных усилий на доказательство принципиального превосходства маскулинности. Что действительно плохо — это тот факт, что хлипкое самоуважение "среднего человека" заставляет его снова и снова выбирать в качестве "женственного" типа — именно инфантильность, незрелость и истеричность, и тем самым подвергать каждое новое поколение влиянию таких женщин.
Фундаментальное заключение, к которому привели Фрейда исследования специфики характера женского развития, состоит в следующем: во-первых, у маленьких девочек и мальчиков ход раннего развития инстинктов одинаков, как в отношении эрогенных зон (для обоих полов только пенис играет роль, влагалище остается неоткрытым), так и в отношении выбора первого объекта (для обоих полов мать — первый объект любви). Во-вторых, существует громадная разница между полами, обусловленная тем, что подобию либидонозных тенденций, тем не менее, не соответствует подобие анатомическое и биологическое. Из этой посылки следует логически и неизбежно, что при фаллической ориентации либидо у обоих полов девочки должны чувствовать себя неадекватно устроенными и не могут не завидовать мальчикам, лучше одаренным в этом отношении.
Таким образом, в конфликты с матерью, в которых девочки участвуют наравне с мальчиками, у них добавляется один специфически жестокий компонент — они возлагают на мать вину за отсутствие у них пениса. Это вызывает дистанцирование девочки от матери и обращение ее чувств к отцу. Таким образом, Фрейд выбрал удачное название для обозначения периода расцвета детской сексуальности, характеризующегося инфантильным приоритетом генитальной ориентации как у девочек, так и у мальчиков.
Он назвал его фаллической фазой
Я могу себе представить, как некий ученый муж, незнакомый с психоанализом, взявшись было за эту статью, откладывает ее в сторону, как еще одну глупость, в которой аналитики хотят уверить весь мир. Только тот, кто действительно принимает теорию Фрейда, может оценить важность именно этого тезиса для понимания женской психологии в целом. Его полное значение выясняется в свете одного из наиболее грандиозных достижений Фрейда, одного из тех открытий, которые, как мы вправе ожидать, будут получать постоянное подтверждение. Я говорю о решающем значении для всей последующей жизни человека впечатлений, переживаний и конфликтов раннего детства. Из признания этого положения во всей его полноте, то есть, из признания того, что ранний опыт определяет способность человека воспринимать весь свой дальнейший жизненный опыт и позволяет прогнозировать то, как именно он будет его использовать, вытекают (по крайней мере потенциально) весьма специфичные для психической жизни женщины последствия. Я попытаюсь сформулировать их по пунктам:
1. С началом каждой новой фазы функционирования организма (менструация, половая жизнь, беременность, кормление, менопауза), каждая женщина — даже вполне нормальная, как подразумевает и Хелен Дейч[112], должна всегда вначале преодолеть импульсы маскулинной тенденции, прежде чем она всем сердцем признает и примет то, что происходит с ее телом.
2. Даже нормальная женщина, независимо от национальности, социальных условий и личных обстоятельств, должна, исходя из этих положений, в общем, с большей готовностью, чем мужчина, реагировать на обращения своего либидо к особям одного с ней пола. Другими словами, гомосексуальность должна быть несравненно и несомненно более распространена среди женщин, чем среди мужчин. Сталкиваясь с трудностями в отношениях с противоположным полом, женщина должна с большей готовностью, чем мужчина, занимать гомосексуальную позицию. Ибо, согласно Фрейду, не только в самые важные годы ее детства доминирует такая привязанность к особе собственного пола, но даже когда она сосредотачивает свое внимание на мужчине (отце), это происходит только путем отрицания. "Так как я не могу иметь пенис, я хочу вместо этого ребенка и "для этой цели" обращаюсь к отцу. Так как я зла на мать, по милости которой я анатомически второсортна, я отворачиваюсь от нее и поворачиваюсь к отцу". Именно потому, что мы убеждены в формирующем влиянии первых лет жизни, мы увидели бы противоречие теории в отсутствии некоторого оттенка вынужденности выбора или подмены действительно желаемого объекта, проявляющегося в отношении женщины к мужчине на протяжении всей ее жизни[113].
