Другими словами, у пациентки могут быть веские причины не помнить вагинальных ощущений или мастурбации. Верно и обратно: точно также мы должны с долей скепсиса относиться к тому, что ей было незнакомы клиторальные ощущения[117]. Другое осложнение состоит в том, что к психоаналитику приходят как раз те женщины, от которых трудно ожидать даже обычной естественности в отношении к вагинальным процессам. Это почти всегда женщины с нарушенным, отклоняющимся от нормы ходом развития, женщины, чья вагинальная чувствительность пострадала в большей или меньшей степени. В то же время, даже единичные или случайные различия получаемого психоаналитиком материала, могут иметь существенное значение. Я обращусь здесь к собственному опыту.
Примерно в двух третях клинических случаев выявлялось следующее:
1. Выраженный вагинальный оргазм, достигаемый мануальной вагинальной мастурбацией, перед любым половым актом и одновременно — фригидность в форме вагинизма и недостаточной секреции при коитусе (таких случаев было только два, но ошибиться было невозможно); я думаю, что в общем, при мануальной генитальной мастурбации предпочтение оказывается клитору или половым губам;
2. Спонтанные вагинальные ощущения, по большей части сопровождающиеся заметной секрецией, возникают в ситуации неосознаваемого стимулирования, например, при слушании музыки, езде в автомобиле, качании, расчесывании волос и в определенных ситуациях переноса; никакой мануальной вагинальной мастурбации; фригидность при коитусе.
Спонтанные вагинальные ощущения при экстрагенитальной мастурбации, то есть при определенных движениях тела, при тесной шнуровке или при особых садомазохистских фантазиях; отсутствие половых сношений из-за стабильно доминирующего страха, возникающего при любом прикосновении ко влагалищу — будь то мужчина при совершении полового акта, гинеколог при осмотре или сама женщина при мастурбации или медицинской гигиенической процедуре. На данный момент мои впечатления можно суммировать следующим образом: при мануальной генитальной мастурбации клитор избирается чаще, чем влагалище, но спонтанные генитальные ощущения, являющиеся результатом общего полового возбуждения, более часто локализуются во влагалище.
Я думаю, что с теоретической точки зрения следует придавать большую важность этому относительно часто встречающемуся спонтанному вагинальному возбуждению, возникающему даже у пациенток, совершенно неосведомленных относительно существования влагалища или имеющих слабое представление о нем, так как последующий психоанализ не выявляет у них воспоминаний или свидетельств о каких-либо попытках вагинального совращения или мастурбации. Подобный феномен, естественно, наводит на вопрос: не выражается ли с самого начала половое возбуждение в заметных вагинальных ощущениях? Для ответа на этот вопрос мы должны были бы располагать куда более обширным материалом, чем может добыть из своих наблюдений отдельный психоаналитик. Тем не менее, в пользу моей точки зрения говорят определенные факты. В первую очередь — это фантазии об изнасиловании, предшествующие не только началу половой жизни, но начинающиеся задолго до пубертата, и достаточно распространенные, чтобы не заслуживать пристального интереса. Я не вижу возможности объяснить их происхождение и содержание чем бы то ни было Другим, если мы не признаем существование вагинальной сексуальности. Ибо эти фантазии фактически никогда не останавливаются на какой-то неопределенной идее акта насилия, от которого потом бывают дети.
Напротив, фантазии, сновидения и тревога этого типа обычно выдают достаточно безошибочное инстинктивное знание о реалиях полового акта. Маски, под которыми скрывается коитус, так многочисленны, что я укажу только некоторые: преступники, врывающиеся в окно или в дверь, мужчины с пистолетами, угрожающие застрелить; животные и насекомые, проползающие, влетающие или вбегающие внутрь чего-либо (то есть змеи, мыши, моль), животные или женщины, в которых вонзают нож; поезда, въезжающие в станционное здание или туннель. Я говорю об "инстинктивном" знании о половом процессе, потому что мы встречаемся с типичными идеями такого сорта в страхах и сновидениях даже раннего детства, в период, когда еще не может быть рассудочных знаний, почерпнутых из наблюдений или объяснений других людей. Возникает вопрос — не предполагает ли с необходимостью такое инстинктивное знание о процессе проникновения чего-то в женское тело наличия другого инстинктивного знания — о существовании влагалища как рецептивного органа?
