– Значит, вы настаиваете, чтобы я его пригласил… – задумчиво сказал Ральф.
– Тем самым вы совершите акт истинного гостеприимства.
– Каспар Гудвуд… Ничего себе имя!
– Имя как имя. Пусть будет хоть Иезекииль Дженкинс, это ничего не изменит. Из всех известных мне возможных претендентов на руку Изабеллы Каспар – самый достойный.
– Однако вы – преданный друг.
– Еще какой преданный! Ежели вы насмехаетесь – мне все равно.
– Вовсе не насмехаюсь. Просто поражен, и только.
– Нет, вы сегодня еще более язвительны, чем обычно. Тем не менее не советую вам язвить насчет мистера Гудвуда.
– Уверяю вас, я серьезен как никогда – разве вы не видите?
Присмотревшись к нему, Генриетта согласилась:
– Похоже, и правда. Я бы даже сказала – чрезмерно.
– На вас не угодишь.
– Нет, вы и впрямь слишком серьезны; делаю вывод, что мистера Гудвуда вы не пригласите.
– Пока не знаю, – вздохнул Ральф. – Знаете, я способен на странные поступки. Расскажите о нем хоть немного. Каков он?
– Полная вам противоположность. Каспар управляет весьма успешной текстильной фабрикой.
– Приятные ли у него манеры?
– Великолепные – в американском стиле.
– Не станет ли он инородным телом в нашем маленьком кругу?
– Ему нет дела до вашего круга. Его будет интересовать только Изабелла.
– Понравится ли подобный натиск моей кузине?
– Скорее всего – совсем не понравится, однако для нее это будет полезно. Наша задумка ее вернет.
– Вернет? Откуда же?
– Из чуждых и неестественных для нее сфер. Три месяца назад она недвусмысленно давала понять Каспару, что он ей приятен. Отказаться от настоящего друга лишь из-за смены Америки на Англию будет поступком, недостойным Изабеллы. Я ведь тоже переплыла океан, но оттого только еще более трепетно стала относиться к старым связям. Верю всей душой – чем скорее Изабелла обретет себя прежнюю, тем лучше. Прекрасно ее знаю и потому не испытываю сомнений: здесь ей счастья не найти. Изабелле следует накрепко привязать себя к Америке брачными узами; родина предохранит ее от пагубных веяний.
– Не слишком ли вы торопитесь? – осведомился Ральф. – Разве не стоит дать ей шанс в старой доброй Англии?
– Шанс разрушить свою чудесную молодую жизнь? Уместно ли говорить о спешке, когда пытаешься спасти утопающего?
– Насколько я вас понял, – подытожил Ральф, – Изабелла тонет, и вы желаете, чтобы я столкнул к ней за борт мистера Гудвуда. Кстати, я ни разу не слышал его имени из уст кузины.
– А, прекрасно, – удовлетворенно улыбнулась Генриетта. – Вот вам и доказательство: Изабелла не перестает о нем думать.
Судя по всему, ей удалось убедить Ральфа в основательности подобной теории, и тот под вопросительным взглядом собеседницы погрузился в размышления.
– Ежели я приглашу мистера Гудвуда, – наконец изрек он, – то лишь ради хорошей ссоры.
– Даже и не пытайтесь: Каспар наверняка одержит верх.
– Похоже, вы всеми силами пробуждаете во мне ненависть к вашему другу! Нет, вряд ли я его приглашу – не хочу доводить дело до грубой стычки.
– Ну, как угодно. Стало быть, вы сами влюблены в Изабеллу?
– Разве похоже? – вскинул брови молодой человек.
– Наконец-то вы неравнодушны! Разумеется, похоже, – хмыкнула Генриетта.
– Что ж, – заключил Ральф, – я напишу мистеру Гудвуду, но исключительно из желания доказать вашу ошибку. Естественно, приглашение адресую ему как другу мисс Стэкпол.
– Во-первых, он приедет не в качестве моего друга. Во-вторых, не мне вы хотите доказать, что я ошибаюсь, а самому себе.
На том они расстались. В последних словах Генриетты прозвучала немалая доля истины, и не признать сей факт Ральф не мог. В любом случае раздумья над ее утверждением слегка ослабили противоречие иного рода, ведь до сих пор не исполнить обещание представлялось ему более разумным, нежели сдержать слово.
Он набросал короткое приглашение, выразив уверенность, что мистеру Тушетту будет приятно, ежели мистер Гуд-вуд соблаговолит присоединиться к маленькому обществу в Гарденкорте, в котором мисс Стэкпол играет не последнюю роль. Отослав письмо в контору лондонского банкира, которого присоветовала Генриетта, молодой человек погрузился в напряженное ожидание.
Имя вызывающего некоторые опасения гостя он и впрямь услышал впервые. Сразу после приезда миссис Тушетт обмолвилась об американском поклоннике кузины, однако ее слова показались Ральфу не заслуживающими внимания. Он не потрудился приступить к маменьке с расспросами, решив, что более подробный рассказ не добавит ясности и к тому же будет не слишком приятен. Теперь же фигура джентльмена, предметом поклонения которого была Изабелла, обрела ощутимые очертания: стало быть, молодой человек, последовавший за своей избранницей в Лондон, владеет текстильной фабрикой и воспитан в лучших американских традициях…
