Ирина немножко посидела, подождала, пока Наташа отойдет от трудной дороги, и поехала за Егоркой. Сегодня заберет его пораньше, сразу после тихого часа. Еще больше сын любит уходить из сада сразу после обеда, но такие праздники выпадают редко.
Сын рассказывал, как сегодня в садике лепили фрукты, он хотел сделать банан, но ничего не вышло, и он решил слепить яблоко, а воспитательница сказала: «Задумал банан, вот и лепи банан». Ирина засмеялась: «Все правильно. Сначала хорошенько подумай и только потом говори, а если уж сказал – делай».
По дороге зашли в магазин игрушек, и Ирина купила сыну автомат. Егор давно на него заглядывался, но мать предпочитала пропивать деньги. Да, нужно быть честной хотя бы самой с собой. Все эти «вредно баловать детей», «зачем экономить, все равно в магазинах ничего не найдешь», – все это просто не слишком умные оправдания своей слабости.
Егор передвигался скачками, держа оружие наперевес, как настоящий воин, и, глядя на него, Ирина чувствовала себя счастливой и спокойной.
В парадном сын открыл огонь – автомат затарахтел и засветился красным светом.
«Какой ужас!» – весело подумала Ирина и вслед за Егором взбежала наверх, перепрыгивая через ступеньку, как в юности.
– Ира?
Когда она увидела Валерия на лестничной площадке, сердце замерло от нехорошего предчувствия. Мелькнуло даже что-то вроде мысли: «Жаль, что автомат не настоящий». Любовник сидел на подоконнике и курил.
– Здравствуйте, Валерий Игнатьевич.
– Надо поговорить.
Не обращая внимания на Егора, Валерий вошел в квартиру, как только Ирина открыла дверь, и сразу последовал на кухню.
– Мне надо покормить сына. Вас угостить? Будете картошку с мясом? – спросила она холодно. Совсем не так Ирина, конечно, представляла себе сцену знакомства Егора с Валерием.
Любовник отрицательно покачал головой. Все время, пока Егор ел, он просидел в гробовом молчании, бросая тяжелые взгляды то на Ирину, то на ребенка. От него веяло таким холодом, что Иринин сын, мальчик общительный и непосредственный, не задал ни одного вопроса, а быстро съел все, что было на тарелке, и ушел в комнату.
– Ты понимаешь, что натворила? – заорал Валерий, как только за Егором закрылась дверь. – Я что тебе говорил?
– Что?
– Чтобы ты не лезла к свидетельнице! Я же тебя предупреждал!
– Предупреждал.
– Так какого хрена ты выпустила джинна из бутылки? Эта тоже, сука, обещала язык в задницу засунуть…
– Так ты знал?
– Да, Ира, я знал! Поэтому и просил тебя не лезть! Но ты ведь у нас самая умная! Я только не понимаю, кому и что ты хочешь доказать.
– Я всего лишь хотела иметь веские основания, чтобы осудить человека, вот и все.
– Боже! – Валерий встал, забегал по крохотной кухне, а потом навис над ней, упершись одной ладонью в стол, а другой – в спинку ее стула, так что Ирина оказалась как в ловушке. – Я же все объяснил тебе, обещал, что мы будем вместе, а ты… Да ты хоть знаешь, какой человек за этим стоит?
Ирина усмехнулась:
– Нет, Валерий, я этого не знаю. Понятия не имею, с кем ты договаривался, а я никому ничего не обещала, поэтому сужу по совести, опираясь на факты и внутреннее убеждение. Отойди, пожалуйста, так ты испугаешь Егора, если он вдруг войдет. Сядь.
Валерий послушался, сел за стол и закурил. Ирина заметила, как дрожат у него руки, и почему-то стало физически неприятно.
– Ира, мы же так хотели пожениться, зачем ты все рушишь?
– Если б хотели, давно поженились бы.
– Обещаю тебе…
– Я тысячу раз слышала эти обещания.
– Ира, да я только ради того, чтобы жениться на тебе, и связался с этим человеком, – вдруг сказал Валерий и потянулся ее поцеловать.
Ирина отпрянула.
– Да? А мне показалось, из-за повышения.
– Ну что ты! Повышения я и сам добьюсь, без блата. Ну милая моя, ну что ты… У этого человека поистине безграничные возможности, он легко сделает так, что моя карьера не пострадает от развода, и составит нам с тобой любую протекцию, если мы поступим как нужно. Ну а если нет, то он заставит нас сильно пожалеть об этом.
– Да я поняла, безграничные возможности работают в обе стороны. Только при чем тут я? Ты обещал, ты и будешь виноват.
– И тебе наплевать на меня?
– Валера, видишь ли, в чем дело, – Ирина засмеялась. И удивилась, поймав себя на том, что ей действительно весело, – по закону ты мне посторонний человек. Никто. Чужой муж. Ах да, ты мой непосредственный начальник, но, прости за каламбур, ты довольно посредственный непосредственный начальник. Не отец родной. Коллектив точно не зарыдает, если тебя заменят на кого-то другого.
Валерий хотел что-то возразить, но она жестом остановила его и продолжала:
– Так скажи, зачем мне рисковать репутацией и брать грех на душу ради чужого человека?
– Ира, я думал, что мы не чужие. Я давно уже считаю нас мужем и женой. Ну, милая, хочешь, я завтра же к тебе перееду?
– Зачем? Чтобы после приговора сразу вернуться к жене?
– Ира, ну что ты! – Валерий вскочил и попытался обнять, но Ирина оттолкнула его. – Клянусь, что я останусь навсегда.
– Твои клятвы ничего не стоят.
