На сарафане сзади была длинная молния, и обычно она просила Валерия ее застегнуть, но сегодня справилась сама. Заметив, что Валерий достает сигареты, Ирина распахнула форточку и сунула ему пепельницу довольно-таки резким движением, но он ничего не заметил.
Она осторожно натянула колготки. Утром на работе с бедра пошла тоненькая «стрелка», пришлось замазать лаком для ногтей, чтобы не спускалась ниже, где ее уже видно из-под юбки. Пока лаковый заслон держится, но вечером обязательно надо зашить.
– Ира, сядь на секундочку, – вдруг окликнул ее Валерий.
– Что?
– Мне кажется, ты не совсем понимаешь, насколько важным делом занимаешься сейчас.
Ирина подошла к любовнику, взяла за руку, но садиться не стала, чтобы стрелка не поползла.
– Милый, не волнуйся. Как говорит моя мама, все будет в абажуре.
– Очень на это надеюсь. До сегодняшнего дня все шло безупречно, и вдруг такой ляп!
– Какой?
– С этим фарфором, будь он неладен. Ну неужели нельзя было обойти этот момент?
– Как?
– Надо работать со свидетелями. Если она не сказала про пингвина на следствии, то и дальше пусть бы молчала в тряпочку!
Ирина засмеялась:
– Слушай, но если грамотно все оформить, то это нам будет только в плюс! Следствие прощелкало, а судья оказалась внимательным и добросовестным работником.
Валерий нахмурился и сделал глубокую затяжку:
– Только если пингвин найдется, что маловероятно. Наверняка Мостовой заныкал его вместе со своим кортиком или чем он там пользовался.
– Да, скорее всего.
– Так что если найдем, это будет просто огромное везение, а если нет, то ситуация получается довольно скользкая. Мы-то с тобой понимаем, что, отрицательный результат не имеет в данном случае ценности, это нельзя будет трактовать в пользу невиновности Мостового, но в обывательских умах могут зародиться разные сомнения… Главное, если бы ты не начала задавать вопросы, информация так и не всплыла бы!
Ирина удивилась. С каких это пор стремление судьи получить полную информацию вызывает у руководителя раздражение?
– Что ты смотришь? – продолжал Валерий, уже не скрывая досады. – Зачем эта самодеятельность? Почему у тебя заседатели рот открывают? За каким чертом вам понадобилось полдня выяснять, с кем и почему поссорилась девчонка, если доказано, что ее убил маньяк?
– Но…
– Давай без «но»! – Валерий с силой раздавил окурок в пепельнице, поставил ее на пол и сел в постели. – Ты не можешь унять эту дуру-директоршу, чтобы не лезла, куда не просят? Наверное, нет, если ты даже с собственным любопытством не в состоянии справиться! У вас там что вообще, суд или кумушки на лавке?
– У нас идет судебное следствие, Валерий Игнатьевич.
– Ладно, Ирочка, прости меня за резкость, – он улыбнулся и приложил ее ладонь к своей щеке, – только от этого процесса действительно многое зависит.
– Ну да, жизнь человека.
– Ира! Ты хочешь, чтобы мы могли быть вместе?
– Да, что за вопрос.
– Так вот, если хочешь, то ты все сделаешь правильно.
Наскоро поцеловавшись в темной и душной, несмотря на холодный март, парадной, они разошлись, выйдя на улицу с интервалом в минуту. Большого риска встретить общего знакомого в Иринином дворе не было, но Валерий предпочитал перестраховаться.
Садик Егора располагался в двух кварталах от дома, и сегодня Ирина была этому рада. Есть время на ходу немного развеять тоску и поразмыслить. Получается, надо осудить человека на смерть, чтобы соединиться с любовником, и не в том даже дело, виновен Кирилл Мостовой или нет, но получается, что она должна совершать подвиги, а Валерий будет сидеть, как принцесса в башне. Он ничем не рискует, все падет на голову Ирины, начиная с угрызений совести и заканчивая увольнением по несоответствию, все будет ее. А он, похоже, даже больничный специально брал для перестраховки. Если Мостового расстреляют, а потом найдут настоящего маньяка, Валерий тут же вытащит свой бюллетень: «чик-чик, я в домике, распорядительное проводили без меня, начали слушание без меня, а потом что я мог?»
Очень легко раздавать указания, когда за последствия отвечать не тебе!
Ирина поймала себя на том, что почти бежит, и замедлила шаг. Когда они только познакомились, Валерий казался таким хорошим, настоящим мужиком!
Она усмехнулась, вспоминая себя тогдашнюю, контуженную разводом. От удара судьбы в ней развилась какая-то болезненная наивность и вернулось детское восприятие мира, когда видишь то, что хочешь, а на остальное закрываешь глаза. После того как муж ушел к другой женщине, так необходимо было чувствовать себя желанной, узнать вкус той самой настоящей любви, ради которой можно пожертвовать всем, даже семьей.
Ирина чуть не застонала: господи, все ведь было так банально и даже немножко пошло, а ей в этих тайных свиданиях, в возвышенных речах и высокопарных клятвах мерещилась великая любовь и романтика. А про жену она ничего не хотела знать, будто ее и нет. Валерий первый заговорил о том, что хочет жениться на своей любовнице, только придется немного подождать, пока он укрепится в должности, обрастет нужными связями, в общем, надо сделать так, чтобы развод не сказался на карьере.
