- Нээ, пусть Огаэ войдет, - со вздохом произнес врач, и мальчик, робея, вошел в комнату, где, с повязкой на голове, лежал его выздоравливающий учитель.
- Благословите, учитель Миоци! - звонко сказал Огаэ, входя и становясь напротив постели.
- Всесветлый да просветит тебя, - Миоци положил свою огромную ладонь на жесткие волосы мальчика.
- Не бойся, малыш, расскажи ли-шо-Миоци, отчего ты пошел на Башню, - ободряюще произнес Игэа.
- Мкэ ли-шо-Миоци, - начал Огаэ уверенно. - Я читал, что в Белых горах есть такой обычай: когда учитель должен погибнуть, то его верные ученики следуют за ним.
- Ты хорошо выучил урок... - кивнул Миоци. - Это ты рассказал ему об этом обычае, Игэа?
- Я занимаюсь с мальчиком, пока ты болен, - с улыбкой ответил тот. - Но разве он сказал что-либо неверное? Разве, когда какого-нибудь белогорца обвиняют в ложном учении, его ученики не приходят на суд со связанными руками, показывая, что они считают его невиновным, и готовы умереть, чтобы доказать это? И не разделяют ли его приговор, если он осужден?
- Хорошо, Игэа, а в чем ты обвиняешь меня? - неожиданно спросил Миоци. Игаэ и Огаэ растерялись.
- Ступай, Огаэ, - сказал Миоци уже не сурово. Когда тот ушел, белогорец заметил:
- Твои хитрости шиты белыми нитками.
- Белыми нитками белогорского полотна.
- Того, что расстилают для молитвы?
- Да, его самого, полного перекрестий, - отвечал Игэа.
- Не тревожься за Огаэ, - сказал, помолчав, Миоци. - Я не буду его наказывать.
- Спасибо, - серьезно ответил второй белогорец.
- Кто ухаживает за Каэрэ? - словно опомнившись, спросил Миоци.
- Да уж, нашлось кому ухаживать, - засмеялся Игэа. - Я вот, например. Иэ мне помогает, Сашиа. У нее прекрасные руки. Дар врачевания, воистину.
- Сестре я не позволяю оставаться наедине с Каэрэ! - повысил голос Миоци.
- Опомнись! - вздохнул Игэа. - Что ты там себе выдумываешь? Каэрэ еле разговаривает, с ложечки бульон глотает. А Сашиа очень искусна в перевязывании ран - раны-то ты его видел? Видел, спрашиваю, что ваши Иокаммовы палачи с ним сделали?
- Да... - не сразу ответил Миоци. - Но Сашиа будет оставаться с Каэрэ только в присутсвии Тэлиай или Иэ! Или твоем, конечно, - твердо сказал он.
- Да, очень осмотрительно с твоей стороны, - ответил фроуэрец. - А теперь ответь мне - зачем ты сделал его рабом? Зачем, пока он лежал без чувств, вкрутил ему в ухо эту золотую эццу? Я уже не говорю о том, что ты нарушил мои предписания - лежать, лежать и лежать?!
- Он должен быть под моей охраной. Храма Шу-эна Всесветлого - надежная защита.
- Он не был рабом, Миоци, - печально покачал головой Игэа. - А ты его им сделал...
- Так лучше для всех, - коротко отвечал ему друг.
- Помнишь, мы ходили к могиле ли-шо-Аолиэ? - отчего-то вспомнил Игэа.
- Все юноши в Белых горах туда ходят в пятнадцать лет, - ответил Миоци. - Не понимаю, к чему ты клонишь.
- Аолиэ говорил, что тот, кто забирает свободу у другого человека, лишает себя света милости Всесветлого.
- Я не забрал свободу у Каэрэ, - резко ответил Миоци. - Я спас ему жизнь.
Раогай.
Дочь воеводы Зарэо сильно и зло натягивала тетиву лука. Стрелы летели точно в цель - привязанную к старому дубу расчерченную доску. Наконец, она в раздражении отбросила свой маленький лук с серебряной отделкой.
- Стрелы закончились? - спросил Раогаэ, подходя и подавая ей несколько подобранных стрел. - Позвать раба - пусть соберет?
- Не надо! - резко выкрикнула Раогай, вырывая пучок травы и швыряя его в сторону. - Эта Сашиа... бывшая рабыня храма Уурта... что она себе позволяет!
- Она - дева Шу-эна Всесветлого, - осторожно заметил брат Раогай.
- Дева Всесветлого? - расхохоталась Раогай скверным смехом. - Она - рабыня, и не более того.
- Она - сестра ли-шо-Миоци, - осторожно добавил Раогаэ, отступая.
- Ты что, влюбился в нее? - выкрикнула его сестра.
- Я-то нет, - заметил брат. - А вот ты по своему белогорцу с ума сходишь. Стыдно даже.
- Она выгнала нас из дома!
- Она всего лишь сказала, что брат никого не принимает, и Игэа сказал то же самое. Сашиа пригласила нас к столу.
- Я не собираюсь есть с ней за одним столом! - фыркнула Раогай.
- Род Ллоутиэ - такой же знатный, как наш! - выкрикнул ее брат. - А ты вела себя отвратительно! Хорошо, что не видел отец!
- Ну, беги-беги, рассказывай ему! - захохотала Раогай, переходя на плач. - И почему я не родилась его сестрой?! Почему Сашиа, а не я, провожала его на Башню в грозу? - и она закрыла лицо руками и зарыдала со стонами.
- Что за чушь ты несешь! - рассердился Раогаэ. - Я ухожу.
Ответа не было, и юноша, пожав плечами, ушел - ему надо было отыскать Огаэ, чтобы решить две задачи по землемерию и рассказать о том, что он узнал о Повернувшем вспять Ладью.
А Раогай отчаянно шептала, с силой втыкая стрелы в мягкую весеннюю землю.
- Миоци, Миоци...
Нилшоцэа, Миоци и Каэрэ.
