Началось обсуждение. Каждому предоставлялось всего несколько минут для изложения своего мнения. Жуков приучил своих подчиненных докладывать коротко, не скрывать «белых пятен», образовавшихся то ли из-за отсутствия связи с войсками, то ли не раскрытых нашей разведкой. И не выдумывать того, что не подтверждено проверенными данными. Опыт Халхин-Гола многому научил его, а месяц войны с немцами расширил этот опыт и заставил жестко спрашивать с подчиненных за любую неточность или попытку выдать желаемое за действительность.
Когда выступления закончились, в кабинете остались четверо: сам Жуков, Голиков, Злобин и его заместитель генерал Василевский.
— Так что мы имеем? — начал Жуков с вопроса, на который ответить мог только он сам. — Мы имеем главное: немцы вышли на левый берег Днепра в районе Житомира. Они окружили наши войска в районе Умани. Судя по некоторым данным, танковая группа Клейста уже повернула на север, прорвав нашу оборону севернее Кременчуга. Цель — ударить во фланг и тыл Юго-Западного фронта. Если исходить из тех данных о составе и количестве войск группы армий «Юг», то этот поворот можно рассматривать как авантюру. Но остановка противника на Московском направлении после захвата Смоленска, неудачная попытка фон Бока разгромить наши армии, оказавшиеся в мешке, свидетельствует не только о том, что его войска не способны продолжать наступление. Они свидетельствуют о том, что танковая группа Гудериана вот-вот повернет на юг. К тому же взятый в плен немецкий штабист прорвавшимися из окружения нашими частями подтверждает наши предположения. Лишь после прорыва нашего Центрального фронта и выхода навстречу Клейсту, немцам удастся завязать мешок, в котором может оказаться большая часть армий Кирпоноса. И обезопасить правый фланг фон Бока. Вывод… — Жуков испытующе посмотрел на присутствующих, затем произнес, отделяя каждое слово: — Киев необходимо оставить. Удерживать его в данной обстановке чревато тяжелыми последствиями. Далее. Все войска с правобережья перевести на левый берег Днепра и организовать оборону по линии… — он встал, подошел к большой карте, висящей на специальной подставке, и как бы провел сверху вниз черту: — … по линии Кременчуг-Ромны-Полтава. Иначе мы потеряем не только Киев, но и всю Украину. Потеряем несколько армий со всей техникой, огромными запасами… Да что там говорить? Подумать страшно! — воскликнул Жуков, глядя поверх голов своих подчиненных. Затем продолжил все тем же ровным скрипучим голосом: — Считаю, что промедление в решении этой проблемы преступно. Ваше мнение? — И Жуков требовательно остановил свой взгляд на генерале Злобине.
— Я… Я полагаю, что… как я уже докладывал… хотя, разумеется, такой вариант развития событий тоже возможен, — произнес Злобин.
— Я целиком и полностью согласен с вами, Георгий Константинович, — вскочил Василевский. — Надо звонить товарищу Сталину.
— Я тоже согласен с такой постановкой вопроса, — произнес Голиков, откидываясь на спинку стула.
Жуков удовлетворенно кивнул головой и снял трубку с аппарата прямой связи со Сталиным.
Злобин и Василевский смотрели на него, замерев, почти не дыша. Голиков — с любопытством.
Послышался щелчок, и Жуков заговорил, четко выговаривая каждое слово:
— Передайте товарищу Сталину, что мне необходимо с ним встретиться для решения безотлагательного вопроса.
Прошло несколько томительных минут.
— Да, хорошо. Сейчас буду, — произнес Жуков и стал собирать карты.
Он вышел на перрон, огороженный фанерными щитами.
Мимо сплошной фанерной стены с гулом проносились поезда, как напоминание о том, что наверху идет совсем другая жизнь.
Через несколько минут Жуков оказался перед обычной деревянной дверью, без всяких надписей на ней и таблички, охраняемой двумя офицерами НКВД. Не всем, но кое-кому, в том числе и Жукову, было известно, что за этой дверью находится переход в подземный кабинет Сталина.
Один из офицеров, открыв дверь перед начальником Генштаба, тут же снял трубку и кому-то доложил:
— Генерал армии Жуков.
Сталин встретил Жукова, стоя у стола для заседаний, за которым сидели члены Политбюро.
— Докладывайте, — велел он, кивнув головой на приветствие генерала.
Жуков, разложив на столе карты, стал докладывать обстановку на фронтах, начиная с северо-западного и кончая юго-западным направлением. Он привел цифры потерь Красной армии — они были огромными, показал ход формирования резервов. Затем подробно объяснил расположение войск противника и сделал предположительные выводы о дальнейших его действиях.
— На московском стратегическом направлении немцы в ближайшие дни не смогут вести наступательную операцию, так как понесли слишком большие потери. У них нет крупных стратегических резервов для обеспечения флангов группы армий «Центр». То же самое и на ленинградском направлении: без усиления группировки своих войск они не смогут продолжить наступление на Ленинград.
