Импровизированный испытательный полигон недалеко от станции собрал немаленькую компанию. Там были и представители завода, и Орудийно-Арсенального треста, и Штаба РККА. Однако больших шишек, кроме Котовского, не наблюдалось. Сам танк уже урчит мотором, попыхивая сизым дымком выхлопа. Присматриваюсь. Вроде заметных отличий от знакомых мне фотографий и рисунков МС-1 (он же Т-18) и не наблюдается. Хотя… Сколько у него опорных катков? Шесть, как у первого прототипа, Т-16. А на Т-18 был еще и седьмой. Стоп-стоп! Не как у Т-16. Катки расставлены явно реже. Перемещаюсь ближе и обхожу танк со всех сторон. А, у него еще и корпус малость длиннее. Да еще и башня имеет кормовую нишу, как улучшенный вариант 1929 года. Мне только кажется, или у нее в самом деле габариты больше, чем на известных мне фотографиях?
Вместо пушки из башни торчит довольно ловко исполненный деревянный макет – издали не отличишь. Рядом – спаренные стволы 6,5 миллиметрового пулемета Федорова.
– А что с пушкой? – обращаюсь к Григорию Ивановичу. Тот подзывает к себе кого-то из технических специалистов, и, коротко переговорив с ним, бросает мрачным тоном:
– Не готова.
Наконец, танк издает утробное рычание, окутывается клубами дыма, и трогается с места, уходя на полигон. Хорошо что нет ветра и чуть-чуть пригревает мартовское солнце – а то на морозце, да еще в открытом поле можно было бы и простыть, дожидаясь окончания испытаний. Танк тем временем довольно резво – километров до пятнадцати в час, похоже, разогнался, – преодолевает заснеженное пространство, затем начинает борьбу с препятствиями – горкой, стенкой, рвом…
Судя по всему, дела идут примерно так же, как в известной мне истории. То есть немного поездить, пострелять, и худо-бедно преодолеть пехотные окопы машина может. «А на большее ты не рассчитывай…»
По окончании испытаний прислушиваюсь к разговору, который ведет группа производственников и конструкторов.
– …Нет, до 25 километров в час разогнать не удастся, – говорит один из них. – Он и двадцать не даст. Да ведь мотор-то до проектной мощности не дотягивает.
– Скажите спасибо, что он вообще этот танк тянет! – вклинивается другой. – Сколько мы с ним намаялись, пока он просто запускаться стал! Это чудо, что мы на своем оборудовании смогли такое изделие вытянуть. Простейшие контрольно-измерительные приборы едва выпросили. Гигрометра, аэротермометра – и тех не было. Спасибо, товарищ Микулин помог, выбил все-таки. А без них совсем труба была… – он махнул рукой.
Пока идет беседа, заглядываю внутрь через распахнутые створки люка механика-водителя. Гляди-ка, кресло похоже на что-то более или менее удобное для сидения, а не просто кожаная подушечка, набитая волосом. По крайней мере, небольшая спинка имеется.
Тем временем вступает в разговор еще какой-то специалист, и через какое-то время я догадываюсь, что это, наверное, представитель гастевского Центрального института труда, который, значит, по моему совету все же привлекли к проектированию. Работник ЦИТа начинает с претензий:
– Почему танк не оборудован нашлемным телефонным переговорным устройством?
– А где его взять? – отбивается представитель завода «Большевик». – Принесите, и мы его тут же смонтируем!
– И радио нет! – множит свои претензии гастевец.
– Нет, – охотно соглашается заводчанин. – Задание на проэктирование мы выдали, но первый образец по габаритам не вписался. Ждем следующего.
– Вытяжным вентилятором башню не снабдили! – не унимался товарищ из ЦИТ.
– Вентилятор в проекте был предусмотрен. Только электромоторов для него подходящих добыть негде. Разве что из-за границы выписать, – объяснил, разводя руками, заводской инженер.
– Вы бы хоть подушечку какую на брезентовую ленту сиденья командира танка приспособили, – уже упавшим голосом говорит человек от Гастева. – Я там всего ничего проехался, и то… А если длительный марш?
– Ну, это можно, – обрадованный тем, что нашлось выполнимое дело, быстро ответил представитель завода.
На обратном пути в машине у меня состоялся с Григорием Ивановичем примечательный разговор.
– Так как вам понравилась наша боевая машина? – сразу же задал вопрос Котовский, не успели мы вдвоем вытолкнуть автомобиль из снежно-грязевой каши, куда она села задними колесами, пытаясь развернуться. Устраиваясь на сиденье и захлопывая дверцу, отвечаю:
– Промышленность дала максимум того, что возможно на сегодняшний день. Танк вполне годится для того, чтобы припугнуть наших ретивых соседей, и начать самим отрабатывать вопросы применения танков и взаимодействия с другими родами войск.
– Штаб РККА предлагает дать заказ на производство тысячи танков в течение трех лет, – сообщает начальник снабжения РККА.
