– Нет, вы не понимаете, – вмешалась солидная. – Будет Мейерхольды выпускать на сцену Балабанову вместе со своей женой, или отдельно, в любом случае симпатии критиков и публики остаются явно на стороне Маши. Вспомните, что писали об игре Бабановой в пьесе «Рычи, Китай!», где у нее была всего-навсего эпизодическая роль мальчика-слуги. Разве о Зине писали хотя бы в половину так хорошо? А Всеволоду это – как нож острый! Как же, кто-то смеет затмевать его жену. Вот увидите, он в конце концов выживет Балабанову из своего театра!
Жена поднялась со стула, оставив чай недопитым.
– Пошли отсюда, Витя. Лучше посидим в фойе. Противно слушать этих «театралов», которых интересует не искусство, а лишь сплетни и закулисная возня.
Во вторник, 19 апреля, придя на работу, обнаруживаю в газете «Правда» любопытную весть. Начну издалека – в отличие от покинутой мною реальности, здесь в настоящее время в Великобритании у власти находится не консервативная партия, а лейбористско-либеральная коалиция. Соответственно, Остин Чемберлен не является министром иностранных дел, а посему никакой январской ноты Чемберлена, как и «нашего ответа Чемберлену» здесь не было. Но при всем при этом политика британского правящего класса в основе своей не изменилась. И вот, министр иностранных дел нынешнего правительства, Артур Хендерсон, разразился-таки нотой, весьма близкой по содержанию той, известной мне по другой истории. Правда, лейбористы и либералы – это не совсем то же самое, что консерваторы. Потому и нота появилась не в январе, а апреле 1927 года, и тон ее оказался не столь резким, однако же, предостережение насчет нашего вмешательства в китайские дела оказалось вполне недвусмысленным.
Интересно, зайдет ли теперешнее правительство в своем давлении на СССР столь же далеко, как консерваторы в моем времени? И как это может сказаться на наших экономических отношениях с Великобританией, особенно на перспективах получения крупных кредитов? Впрочем, пока никаких данных для ответа на эти вопросы у меня не было, и потому их можно было отложить в сторону. Тем более, что более насущных дел хватало, и всем им надо было уделить внимание.
Наиболее срочным из этих дел была подготовка к предстоящему заседанию Военно-промышленного комитета при СТО СССР. Повестка дня была серьезная: организация серийного производства танков и боевых самолетов.
Мне необходимо было присутствовать на этом заседании, как члену коллегии Центрального Военно-промышленного управления СНК СССР. (Господи, и где я еще не член коллегии? В Госстандарте, в Комитете трудовых резервов, да еще и тут до кучи. И это помимо работы в ВСНХ и «подработки» в ОГПУ!). Как меня в начале работы в ВСНХ посадили на дела с военной промышленностью, так с тех пор и кручусь. А вы думали, я на испытания МС-1 из детского любопытства ездил?
Меня несколько насторожило то, что члены РВС СССР – при этом Тухачевский и Уншлихт, отнюдь не бывшие единомышленниками, по данному вопросу выступали чуть ли не в унисон, – не только настаивали на широком развертывании производства МС-1, но и ставили задачу скорейшей постановки в серию «оперативного танка», разрабатываемого сейчас под индексом Т-12. Особенно неприятно было то, что к этой точке зрения присоединился и начальник Военно-технического управления РККА Иннокентий Андреевич Халепский.
«Погодите же», – думаю, ерзая н своем стуле, – «я вам устрою ушат холодной воды!»
Когда мне предоставили слово, начинаю с того, что делаю реверанс в сторону военных:
– Моей задачей не является участие в дискуссии на тему, насколько и в каком количестве нужен РККА танк МС-1, принятый на вооружение под индексом Т-18, и сколь велика потребность в перспективном оперативном танке Т-12, – во всяком случае, не стоит рассуждать на эти темы публично.
– Буду рассуждать как инженер и как производственник. Танк Т-18 – это максимум того, что может сейчас дать наша промышленность. По существу, это лишь некоторая модернизация танка образца мировой войны (чуть не ляпнул – первой). Но даже с такой ограниченной задачей один из наших лучших заводов справился с большим трудом. Танк недостаточно надежен, его преследуют постоянные поломки, у него очень низкий ресурс двигателя и гусениц, – так, душки-военные уже скорчили кислые рожи.
– Так что же, товарищи, представляющие здесь РККА, действительно хотят наводнить войска боевыми машинами, по поводу которых специалистов Орудийно-Арсенального треста будут засыпать жалобами на то, что танк больше ремонтируется, чем ездит? – по рядам военных прокатился шум.
