Воительницы поднялись все как одна и побежали на выручку громилам, которые уже смешали свои порядки с передовыми отрядами хаоситов. Завязалась такая свалка, что артиллеристы прекратили огонь и начали отходить, опасаясь, что еретики прорвутся. Пушки окопавшихся «Леман Руссов» бухали как пулеметы — центр был открыт и начал постепенно смещаться к правому флангу, наседая на огринов слева, подставляя свой бок, чем воспользовался майор Попов.
— Сравнять их с землей!! — кричал он, самолично наводя орудие. Автомат заряжания каждые три секунды подавал снаряд, а майор словно услыхал этот призывной клич огринов и сам вел себя слишком возбужденно.
Гвардейцы как-то поняли, что победят и поднялись все как один — комиссару даже не пришлось отдавать команду. Марш сам бежал впереди всех, размахивая своим цепным мечом, разчленяя подвернувшихся под руку мутантов и еретиков, которые предпочли давить на огринов — похоже командующий хаоситов сообразил, что они будут у него занозой в заднице и в первую очередь старался уничтожить именно их. Войска Хаоса подставили свой бок и Марш ударил в него — солдаты стреляли как на учениях четко и метко, минометчики посылали в самую гущу еретиков мину за миной, оторванные конечности, уродливые тела и клешни с лазганами против стабберов, автопушек и болтеров — все смешалось в кучу. Полковник Конот пытался командовать в этой какофонии боя, но быстро понял, что люди как будто сошли с ума — они рвались в битву словно кто-то подталкивал их и побеждали — войска хаоса стали сдавать, их постепенно окружали и на передовой рубился Хват со своими огринами. А когда на посадку зашли четыре челнока с сестрами битвы и два из них сели возле гаубиц, то полковник понял, что они не только выдержат, но и размажут еретиков, выкинув с этой планеты или же перебьют всех.
Хват с хрустом вонзил свой топор в башку мутанта, который даже не попытался сопротивляться, после чего оглянулся. Он стоял посреди тел в компании таких же как он перемазанных чужой кровью и кишками родичей, причем все улыбались. Не блаженными идиотскими улыбками, а людей, которые сейчас проделали очень важную и нужную работу и теперь с чистой совестью могут идти отдохнуть. Хват посмотрел на лезвие своего силового оружия — кровь на нем не держалась и стекала вниз. Он деактивировал поле и теперь лабрис превратился в обычный топор. Огрин сунул его в чехол за спину и повернулся к канониссе, которая тоже билась рядом с ним, используя одновременно болтер и свой меч — Хват так не умел, поэтому стоило бы научиться. Он мог стрелять и махать топором, но вот так ловко перезаряжать оружие и в то же время атаковать противника как это делала хрупкая на вид женщина не получалось. Он и сейчас сунул оружие в кобуру, предпочтя использовать только лабрис, потому что так было привычнее и удобнее, да и хаоситов, вооруженных лазганами было не так уж и много — в основном мутанты с клешнями и эти мерзкие бабы, которые ловко влезают в мозги.
— Кажется, на сегодня мы закончили. — Произнес он, обращаясь к канониссе. — Нужно сжечь трупы, чтобы не было заразы.
— Сестры этим займутся. — Кивнула та, отключая свое оружие и вкладывая его в ножны, после чего посмотрела на Хвата. — Что это было?
— Что? — не понял тот.
— Ты заревел и все остальные подхватили твой вопль, а потом вы кинулись в атаку как сумасшедшие. Зачем?
— Не знаю. — Пожал плечами тот. — Так было правильно.
— Правильно? — удивилась канонисса.
— Ну да. — Кивнул он. — Не ударь мы внезапно, то нас бы растоптали, навалившись. Просто я ощутил, что надо сделать именно так и не иначе. — Хват посмотрел на идущего к нему Гору, который также как и все был покрыт чужой кровью. — Извините, мне надо заняться отрядом. — Он приложил палец к виску и поспешил к командиру.
— Наши потери? — тут же осведомился Хват.
— Немного. — Гора словно отмахнулся. — Это была славная битва, достойная упоминания за костром, сидя дома вместе с родичами, но я пришел говорить не об этом. — Великан склонил свою голову. — Я убил Болтушку. Своими руками. — Огрин посмотрел на Хвата. — Он был из твоего рода, это должен был сделать ты, но ты был занят и звать тебя я не решился. Прости меня, брат. — Гора опустился на колени.
— Встань. — Спокойно произнес Хват. — Почему ты это сделал?
— Он начал меняться. Так, как показывал комиссар на движущихся картинках. — Покаялся Гора. — В него вселился демон, вскоре он стал бы как они. — И ткнул пальцем в мутантов.
— Болтушка оказался псайкером? — спросил Хват и Симона, которая слушала их тарабарщину, поняла только это слово и сразу же насторожилась.
— Комиссар сказала именно это слово.
