Посидели у огня, поговорили о разном, старейшина предложил переночевать, чтобы завтра с утра идти на охоту, потому что путь на самом деле был неблизкий — черви в это время мигрировали в сторону моря и добычи становились меньше. Выручали поморы, которые ловили рыбу и прочие морепродукты, обменивая их на шкуры, изделия из панцирей и конечностей паразитов, изредка беря горючим камнем, которого в поселении было немного, но когда оставались «излишки», то ими можно было поделиться с соседями. Сами же поморы кроме морепродуктов поставляли топленый жир, плотную и прочную кожу морского зверя, его трубчатые кости, из которых делали музыкальные инструменты. Хват в первый раз увидел такой «оркестр», когда вождь в честь прибытия гостей повелел музыкантам сыграть. Три женщины устроились возле стены иглу, в центр вышли еще пять, которые танцевали под музыку, а все присутствующие хлопали в ладоши в такт. Капитан внимательно осмотрел инструмент насколько позволили хозяйки — две дудки или свирели и рог из крупной кости, наверное ребра кита или подобного ему размерами существа. По звуку все это напоминало орган с вплетением скрипки, короче, симфония была еще та, но странное дело, музыка не раздражала. Гости стоически вытерпели испытание ушей, потому что судя по рожам Дрына и Щипка им не слишком нравились резкие звуки, но недовольства они не выказывали, что уже хорошо. Подмышка наоборот, слушал с удовольствием, Горелому было наплевать — он зыркал на девушек, Хват же оставался спокоен как удав и изредка одергивал товарища, чтобы не натворил чего. По молодой дурости портить отношения с соседями как-то не хотелось.
Для ночевки охотникам выделили небольшую иглу, где они перекусили своими запасами и выставили часового. На всякий случай, но все обошлось — поселковые действительно относились к ним по-дружески или же сами караулили охотников, чтобы не безобразничали. Утром к группе подошел следопыт Зоркий, который и повел пещерников на место предполагаемой охоты. Предстояло пройти еще день и, возможно к вечеру, когда уже недалеко будет до поморов, устроить засаду. Черви ползли к морю, где и кормились, но ночевать всегда возвращались на сушу. Хват еще не видел червей и представлял их как дождевых или прочих гусениц, однако это было не так. Зоркий сразу же предупредил, как только остановились на ночлег:
— Не вздумайте упасть в яму с червем — раздавит. Вы же прихватили сеть?
— Да. — Щипок показал плетеную из жил «авоську».
— Хорошая сеть. — Помял изделие в пальцах Зоркий. — Крепкая.
— Три поколения с ней охотимся. — Гордо заявил Щипок. — Подлатаем чуток и снова в дело.
— Добрый мастер делал, не жадный. — Согласился следопыт и начал рисовать на снегу, пока еще светило не закатилось за горизонт. — Сначала найдем путь движения червя — это просто, главное засечь продухи в снегу, которые он делает. Тут глубоко, где-то два человеческих роста, но снег очень плотный, внизу лед, так что не провалитесь. Червь, когда движется, уплотняет его еще больше, создает такие ледяные тоннели и если часто ими пользуется и не прокладывает новые, то они от этого становятся еще крепче. Крупные черви делают большие проходы, по ним движутся более мелкие и с большей скоростью, чтобы не рыть своих. Когда два червя в тоннеле, то тот, кому он принадлежит, может задрать пришельца, но такое случается редко — черви чувствуют друг друга очень далеко и не лезут если тоннель занят. Так что следить будем по продуху и по дрожанию снега.
— Разве его можно так далеко почувствовать? — усомнился Подмышка.
— Можно. — Усмехнулся Зоркий. — Червь длиной с четыре-пять человеческих роста, а есть и покрупнее. Когда он движется, то плотный снег начинает трястись и даже осыпаться.
— Сеть в тоннеле будем вешать? — деловито спросил Щипок.
— Конечно. — Кивнул следопыт.
— С какой скоростью движется червь? — спросил Хват. — Не порвет он ее, когда врежется?
Охотники переглянулись и захохотали, хлопая себя по коленям.
— Ты что, хотел червя сетью поймать? — смеялся Щипок. — Он очень быстр и силен, ему эта веревочка на один зуб. Нет, Хват, мы сделаем по-другому — сеть нужна, чтобы червь не повернул назад.
— Объясни. — Попросил капитан.
— В проложенный червем тоннель спускается охотник и разжигает костер, чтобы привлечь его внимание — черви реагируют на тепло. Остальные в это время прячутся наверху, обмазавшись этим. — Щипок извлек небольшую баночку, сделанную из глины и показал пахучий состав типа вазелина. — Она позволяет скрыть тепло, чтобы тебя черви не видели. Охотник спускается вниз голый, также как и остальные наверху тоже голые — мазаться надо полностью, одежду спрятать подальше, потому что от нее идет запах, а червь очень к нему чувствителен. Тот, который в тоннеле, вбивает копья в стены так, чтобы зверь на них напоролся.
— Вот вам зачем кирка! — сообразил Горелый.
— Да, ледяные стены очень прочные, почти как камень. — Кивнул Зоркий. — Поэтому надо будет потрудится. Да не бойся, — хлопнул он Хвата по плечу, — не обморозишься. Мазь, она и от холода защищает, иначе как бы тогда поморы рыбу ловили.
