— И много нас? — спросил Хват. — Живет на планете?
— Много. — Кивнул Щипок. — Три кулака, по три кулака и еще раз три кулака. Я не знаю. — Пожал он плечами.
— Кулак — это сколько? — спросил Горелый.
— Сколько у тебя пальцев на руке?
— Пять!
— Всего десять, это будет десяток. — Начал обучать счету Щипок. — Десять пальцев по десять — сотня. Десять сотен — кулак. — Ага, значит тысяча, подумал Хват. И чего? На планете всего двадцать семь тысяч жителей? Да ну на фиг!! — Три кулака — три десятка сотен. Дальше считать незачем — большое число, но имперцы любят все считать. — Охотник начал сжимать кулаки и шептать про себя, считая. — По их словам нас что-то около одного десятка лимолонов, вроде бы так. А с поморами будет еще на два больше — Напряг память охотник.
Двенадцать миллионов!!! На такую огромную территорию?!! И как они до сих пор не размножились за столько лет? А тут я маху хватил, здесь же хрен размножишься — зверюги и прочие твари могут вырезать поселение за один день, а восстанавливать численность люди будут годами. То-то население Европы было таким небольшим в средние века, то эпидемия оспы, то чума или еще какая холера, а потом еще и междусобойчики постоянные. Но у них не было таких мерзких опасных тварей как здесь, да и крестьяне плодились как сумасшедшие — интернета и телевизора не было. Хотя… здесь я тоже активной половой жизни что-то не заметил — все заняты выживанием. То на охоту ходят, то уголек рубят, то от людоедов защищаются. И при этом постоянно кто-то гибнет, поэтому и к смерти тут относятся проще — не боятся ее, потому что знают, что она может постучать в двери в любой момент. Да еще этот рекрутинг со стороны Империума совершенно не способствует увеличению населения.
— Много. — Согласился Горелый, услышав незнакомое слово.
— Давайте спать. — Сказал Зоркий. — Нужно отдохнуть перед охотой.
Возражений не последовало — Дрын дежурил первым как и в прошлую ночь — график менять не стали.
Утром встали, быстро позавтракали и Зоркий приступил к своему делу — выслеживанию червя, видимо, они уже приблизились к их маршрутам. Вскоре он заметил небольшие облачка пара, которые выходили из-под снега в разных местах и указал на них. Охотники двинулись туда, но не спешили, потому что быть атакованными снизу никому не хотелось. То тут то там возникали новые паровые выбросы и Хват отметил, что поле достаточно густонаселенное, хотя вождь степняков говорил об обратном. Щипок тоже обратил на это внимание и Зоркий вытянул руку, указывая вдаль.
— Там море. — Просто сказал он. — Уже близко. А поселок поморов там, — на этот раз махнул чуть правее. — Можем завернуть после охоты, если хотите. У вас горючий камень еще остался?
— Нам на обратную дорогу чтобы согреться хватит и этого. — Щипок взвесил чуть отощавший мешок, хотя рюкзаки Горелого и Подмышки еще не тормошили, значит охотник сразу предполагал выгодно поторговать. — Можно что-нибудь выменять.
Зоркий кивнул, соглашаясь. Поменять рацион никогда не помешает. Пещерники выращивали вкусный и полезный мох, добывали горючий камень и металл, но с едой у них всегда были проблемы, так что поморы и степняки постоянно снабжали их пищей. Выгодный бартер.
— Там. — Указал он и Щипок кивнул, доверившись. Зоркий был следопытом в седьмом поколении и прекрасно чуял, где можно устроить засаду. — Рыть будем там, черви уже прошли к морю, теперь нужно все сделать по уму.
Обнаружили тоннель быстро. Пока Горелый и Подмышка долбили лед, чтобы проникнуть внутрь, Хват разделся и Щипок, набрав мази, начал превращать его в загонщика. Пришлось покрыть всю кожу этим составом, но он хорошо размазывался и на самом деле его уходило не так много, как сначала подумал капитан. Баночки хватит еще на несколько раз, чтобы смазать не одну группу охотников. Лицо и волосы он смазал более тщательно, в нос ударил резкий запах мази, но к нему за свою жизнь капитан уже попривык, так что быстро перестал обращать внимания. Щипок не соврал — Хват совершенно не мерз, наоборот, ему стало жарко. Мазь создавала защитный слой от проникновения холода, не выпускала тепло из тела, но и закупоривала поры, а телу все же нужно было как то дышать, так что какие-то места охотник не смазывал совсем, заявив, что червь и так его не увидит.
— У него нет глаз, так что бей смело. — Наставлял Щипок. — Когда расположишь копья и червь на них наткнется, — говорил он, смазывая той же мазью наконечники и древка, — то руби его пальцы, что возле рта растут что есть силы — если схватит тебя, то назад уже не выпустит. Мы опустим сеть и первым делом, что сделает червь — попятится назад и тут-то запутается. Он может порвать сеть с ходу, но разорвать своим телом, если запутался — никогда. Она частично его обездвижит. Мы будем рубить его сверху, а ты бей прямо в пасть или отсекай пальцы. Запомнил?
— А если там появятся другие черви?
— Не появятся — узнают, что тоннель занят. Но, когда его убьем, то у нас будет немного времени чтобы поднять его на поверхность и оттащить от тоннеля — тело остывает быстро и запах тепла уходит.
