Когда прибыли в расположение части, Хват почувствовал себя дома, единственное что окна отсутствовали, но яркий свет ламп легко решал эту проблему. Даже сердце чуть защемило от таких родных стен казармы, которая совершенно не отличалась от тех, что остались в прошлой жизни — каптерка с обмундированием, оружейка, кабинет ротного и канцелярия, ну и расположение конечно. И туалет. А то пришлось огородить ширму на корабле и срать за нее, никто даже не удосужился показать где там находятся отхожие места, да и вообще из заперли и никуда не выпускали. Пришлось проводить строевые учения, пока летели — объяснять порядок построения, выдумывая объяснения, о том, какие команды надо выполнять и как, оправдываясь рассказами стариков. Так что никто ничего странного не заподозрил и Хвату поверили. Да и народ, пускай из четырех родов, но подобрался сознательный и дисциплинированный, даже тот случай с Пышкой и Жевуном случился скорее от перегрева и присутствия рядом полуголого женского тела. Некоторые совершенно не могли сдерживать свои инстинкты, в том числе и Горелый, так что приходилось не просто их бить по рукам, а давить на правила и законы их мира. Если мы далеко от него, то не значит, что должны превращаться в дикарей, так сказал тогда Хват на общем собрании и сотники с десятниками его поддержали, так что Жевуну вынесли выговор, сместили его с поста десятника, а на его место назначили Молота, молчаливого кузнеца, который одним своим видом вгонял в панику.
Хват переступил порог, увидел ровные ряды застеленных двухъярусных коек — они были сделаны из толстой трубы, чтобы выдерживали вес человека, окинул взглядом двери канцелярии, где уже кто-то стучал по клавишам, внося списки прибывшего пополнения в штабные документы. Как все до боли знакомо.
— Распределяемся по отрядам. — Произнес Хват, указав на койки. — Первый, второй и так далее. — Сам же бросил свои вещи на кровать, потому что тумбочки не было.
— Построение в центральном проходе через десять минут. — Объявил входящий последним офицер, что встретил их на посадочной площадке и так ловко победил его своим необычным оружием. Впрочем, Хват бы все равно ему поддался — свернуть человечка в бараний рог ничего не стоило, но не этого он добивался — народ должен ощутить, что здесь люди главные и придется подчиняться уже им. — Десять минут наступит тогда, когда вот эта стрелка остановится на цифре восемь. Это вот здесь, если вы не знаете счета. — Он прошел в канцелярию и о чем-то стал разговаривать с сидевшим там человеком на незнакомом языке.
Сначала Хвата поразило, что его народ был выше обычных людей как минимум в полтора раза и он все никак не мог привыкнуть к этим коротышкам, а потом он увидел на поле совсем маленьких человечков, которые были уже по пояс обычным людям. На такого наступишь и даже не заметишь, что развеселило его.
— Хват, куда сложить оружие? — спросил Гора, ища место для своего боевого молота. Никто не стал требовать его отстранения от руководства группой, наоборот, все слышали слова комиссара о том, что если будут усердно учится, то получат такое же оружие, как и у него. И все видели результаты боя, офицер не стал кричать и топать ногами, не применил какую-нибудь дальнобойную пушку, не расстрелял выступившего против него Хвата, не использовал жалящую дубинку. Он ответил на его вызов и сразу же указал на их место — они еще многое не знают в мире Империума и все это отлично поняли. Их вождь разговаривал с вождем людей, тот победил, но хуже от этого Хват не стал, потому что сейчас он ведет их и опирается на них, а разве можно подводить вождя? Если он сделает что-то против всего рода или группы, как сейчас, убьет невиновного или воспользуется властью, чтобы удовлетворить свою похоть, то тогда можно выносить «вотум» недоверия лидеру. Пока же Хват сделал очень много для того, чтобы они выжили и даже устроились здесь лучше других, а то что его победил офицер, то все видели, он искусен в рукопашном бою, а учится даже вождю у более опытного воина никогда не поздно.
— Пока у кровати поставь. — Решил охотник. — Всем занять койки, вещи кладем на кровати, строимся в центральном проходе, как сказал офицер.
— Почему мы должны ему подчиняться? — спросил все еще сомневающийся Подмышка. — Да, он победил тебя, но не силой своего умения, а силой своего оружия, которого нет у нас, разве это может считаться чистой победой. — Парень переживал о неудаче Хвата как о своей собственной. — Он ведь такой маленький и хрупкий.
— Зато орет как мы. — Засмеялся Жила, но Хват его не поддержал.
