— Я повторю сразу для всех. — Начал он. — Как сказал офицер мы будем проходить обучение, а он выступит нашим учителем. Вы же не подвергаете сомнению слова охотника, который показывает вам, как правильно убить мохнача? Или кузнеца, который обрабатывает металл, а не просто стучит по нему молотом? — Молот хмыкнул, соглашаясь. — Также и здесь. Мы не знаем службы в Имперской Гвардии, мы не знаем, что это. — Хват ткнул в настенные часы. — Мы не знаем, каким образом он может сделать нам такие же мечи как у него, так почему мы должны сопротивляться? Мы поступили к ним на службу, здесь есть опытные командиры, которые и будут нас учить, ведь Империум не ограничивается только нашей планетой. Нам говорят — мы выполняем. Не задумываясь, как делали это на охоте. Офицер сказал, что надо построиться, значит надо построиться, это для чего-то нужно. Здесь ничего не делается просто так, поэтому держите глаза и уши открытыми, впитывайте в себя информацию, а потом обсуждайте между собой прошедший день, потому что не всему можно верить, что видишь.
— Это ты сейчас о чем? — не понял Горелый.
— Я к тому, что нам могут сказать, что наша вера в Небесного Кузнеца просто дикарские выдумки, а есть только истинный спаситель человечества. Вы слушайте и кивайте, отвечайте так, как они хотят, но оставайтесь при своем мнении. Для нас важно единство, мы сильны тогда, когда вместе и когда верим в своих Богов, если нас разделят, то мы проиграем.
— Золотые слова. — Произнес голос офицера за спиной. Он говорил с акцентом точно также как и тот солдат на корабле. — Десять минут прошло.
Рекруты быстро создали подобие строя и комиссар оглядел своих подопечных, в особенности задержав взгляд на этом самом говоруне, который был чертовски умен по сравнению с теми, с кем приходилось работать до этого.
— Итак, вы попали на службу с Имперскую Гвардию, добровольно или нет, сейчас это неважно. А важно то, кем вы выйдете отсюда — защитниками человечества или же просто пушечным мясом. Думаю, что выражу общую мысль о том, что никому из нас помирать не хочется, поэтому трудитесь вдвое усерднее. — Комиссар оглядел строй. — Сейчас же я просто хочу поговорить с вами. Вижу, какая-то организованность у вас есть, передо мной стоит не просто сброд, но еще и не войско. — Он использовал это слово, потому что в их языке не было слова «армия». — Однако в гвардии существует следующее разделение на отряды. Это «отделение», — незнакомое слово, — «взвод», «рота», «батальон», «полк». Сейчас я хочу услышать какое деление на отряды принято в вашем мире. — Хольтц сделал приглашающий жест рукой. — Давай, говорун, удиви меня. — Обратился он к Хвату. — Раз уж ты посмел выступить против меня там, на поле.
— Меня зовут Хват, товарищ офицер, — не было в их языке слова «сэр», по сути, он сказал «знакомый», то есть еще не друг, но уже уважаемый человек, так что Хольтц интерпретировал его как товарищ. Коссианцы, востроянцы, валлхальцы обращались так к своим офицерам, — и я являюсь для них лидером, а также сотником и десятником в одном лице. Вы должны понимать, зачем я это сделал. — Коимссар кивнул. — Путешествуя через пустоту, мы разбились на отряды по десять человек, которыми управляет один. Из десяти десятников выбирают сотника, который руководит всей сотней, отдавая прямые приказы своему десятку и всей сотне. Сотники собираются в совет, который вырабатывает дальнейшую стратегию действий. — Звучало это примерно так: «совет думает что делать дальше, продолжить охоту или же отступить», но комиссар его понял.
— Что ж, о какой-то организованности у вас понятие есть. — Кивнул он. — Сейчас перед вами стоит задача — изучить общий язык, на котором говорят в Империуме. Так как долгого времени на это нет, а способности к языкам проявляются не у всех, то вам в головы будут вложены «гипнограммы». — Снова незнакомое слово. — Вы подождете своей очереди, зайдете в кабинет. — Он указал на канцелярию, — где вам и проведут процедуру. Некоторое время голова будет болеть, но кости у вас крепкие, так что справитесь. — Хольтц улыбнулся. — Ничего не бойтесь, некоторые люди опасаются всего незнакомого. — Он оглядел покрытых шрамами огринов, всех как один. Их лидер был особенно украшен ими, сильно выделялись отметины на лице. — Я вижу, что вы все добрые воины, и это очень хорошо — рукопашных схваток впереди будем еще много. Свое оружие можете хранить здесь. — Он указал на панель, которая откатилась по нажатию кнопки. Стыков заметно не было, так что Хват даже не обратил на нее внимания. — Здесь для каждого своя ячейка. — Комиссар показал, как открывается шкафчик. — Такие ниши есть по всей казарме, выберете себе ближайшие, чтобы не бегать через все расположение. Сейчас попрошу старших отрядов предоставить мне списки личного состава. — И с интересом посмотрел на огринов. Если они умеют писать, то я съем свой башмак, подумал Хольтц.
