Малеев вздохнул и пододвинул ей на столе чистый листок бумаги.
— Ой, ей Богу не могу я не официально мальчика допрашивать.
— Это будет просто разговор. Жесткий разговор тети и племянника, — успокоила его Нина.
Милиционер обречено махнул рукой.
Синие милицейские, не чем не приметные «Жигули» с тонированными стеклами въехали в поселок частного сектора. Здесь, на окраине города, стояли, похожие один на другой — двух и трех этажные дома, построенные из красного кирпича.
Малеев специально взял простую «шестерку». Но проезжая по улицам поселка, он вдруг понял, что ничем не приметный в городе «жигуль» здесь выглядит явным «Попугаем». «Ауди» и «БМВ» в худшем случае «Опели» и «Фольксвагены» стояли на площадках перед домами.
— Вот, черт! Маленький клочок развитого капитализма! — глядя по сторонам, ругнулся Малеев.
— Да, расхитители социалистической собственности демонстрируют свои достижения, — задумчиво ответил ему Стас.
— Сейчас направо, — указала водителю дорогу Нина.
Дом семьи Павловых был более или менее скромный, по сравнению с соседними. Строгая отделка, Два этажа стандартной кирпичной кладки и большие железные ворота, покрашенные, в черный цвет.
— Со вкусом то у Михаила Сергеевича не очень, — заметил Стас.
— Этот дом принадлежит Зинаиде Павловне, — ответила ему Нина.
— Принадлежал, — поправил он ее Стас. — Бабушка то, сгорела сегодня.
— Ладно, хватит пререкаться! Близко подъезжать не будем. Нина вы все помните? — сурово спросил Малеев.
— Да, конечно.
— Учтите, в помещении закладка работает не очень уверенно, — Малеев поправил маленький микрофон на тыльной стороне шубы женщины. — Это вообще под судное дело — прослушку на вас вещать, мне бы сначала надо было разрешение начальства получить!
— Опять ты со своими разрешениями?! Пока их будешь, писать и, одобрять еще пару трупов получим, — поддел его Стас.
Малеев пихнул его в бок:
— Я тебя вообще зря взял, поэтому сиди и молчи!
Нина посмотрела на них и спросила:
— Ну, я пошла.
— Все, с Богом! Мы будем за углом, смотрите — если дома отец или мать, немедленно уходите! Потому как скандал, мне не нужен, — дал последние наставления Малеев.
Надавив на упругую кнопку звонка, сигнала Нина не услышала. Через несколько минут, по дорожке к воротам зашлепали шаги. Тяжелая калитка открылась и в проеме появилась дом работница — пожилая женщина. Ее звали Раиса Петровна. Седые волосы были аккуратно зачесаны в пучок на затылке. Морщинистое лицо, не выразило не каких эмоций, хотя с Ниной они знали друг друга давно.
— Здравствуйте, можно мне увидеть Матвея?
Раиса Петровна покачала головой и тихо ответила:
— Нет, его вам видеть нельзя! Родители запретили вас пускать! Сергея, тоже дома нет, он на работе!
Женщина попыталась закрыть калитку, но Нина вставила в щель ногу.
— Извините, мне очень надо, я специально пришла, поговорить с ним, пока не кого нет.
Раиса Петровна внимательно посмотрела на вытянутую в проход Нинину ногу:
— Нет, вы не можете это сделать, тем более Матвей не захочет с вами разговаривать!
Нина взялась за ручку калитки и напористо сказала:
— Вы, ведь, прекрасно знали Эдика! Он ведь на ваших глазах вырос! Поймите меня как мать! Я только спрошу у него один вопрос! И все! Даже если он на него не ответит — я уйду! Обещаю!
Раиса Петровна внимательно посмотрела ей в глаза и тихо произнесла, растворяя калитку:
— Хорошо, но учтите — у вас две минуты, если сюда придут его отец или мать — меня уволят!
Спасибо! — Нина прошла вовнутрь.
В прихожей дома она остановилась в нерешительности и вопросительно посмотрела на дом работницу. Та, видя ее замешательство — указала на лестницу.
— Он, там, на втором этаже в своей комнате, дверь на право.
— Нина посмотрела на свои сапоги.
— Можете не разуваться, после вас я все вымою, — бросила ей дом работница.
Нина шагнула на крутую вьющуюся по спирали лестницу и поднялась на второй этаж.
В комнату к Матвею она вошла без стука. Мальчик сидел за компьютером. Увидев тетю, он медленно повернулся и вопросительно посмотрел ей в лицо:
— Что вам надо?! Кто вас пустил? — его голос был спокойным и ровным — без всяких эмоций.
— Матвей, я пришла к тебе спросить — как вы расстались с Эдиком?
Юноша отвернулся вновь к экрану монитора и сухо ответил:
— Я все рассказал милиционеру. Который брал у меня показания, больше ничего я добавить не могу! Уходите тетя Нина! Я вас не хочу видеть!
Нина почувствовала на себе взгляд дом работницы. Она обернулась и увидела, что Раиса Петровна внимательно наблюдает за ней из коридора.
— Матвей! Ты любишь свою бабушку? — спросила Нина у мальчика.
— Да, конечно, а это причем!
— А дядя Сережа, дядя Сережа тебе дорог?
Мальчик вновь посмотрел на Нину:
— Что вы от меня хотите? Я же не виноват, что ваш сын решил покончить с собой. Он оказался слабым человеком.
На глазах у Нины выступили слезы.
— Матвей! Почему, почему ты такой жестокий? Я же не когда не делала тебе ничего плохого!
— Но и не чего хорошего! Вы всю жизнь ненавидите моих родных и бабушку в первую очередь!
Нина вытерла слезы носовым платком.
