Орава немертвых с треском и криками врезалась в стену щитов язычников, и снова завязалась схватка, вот только теперь язычники были к ней готовы. Стражники уверенным шагом направились по трупам врагов к выходу из подземелья, кромсая кровососов одного за другим.
Сражение сразу же приняло совершенно иной оборот. Хорошо обученные, дисциплинированные, профессиональные языческие воины, получив оружие, способное одолеть вампиров, начали уверенно рубить мертвецов. Многочисленные толпы так и прущих со всех сторон новообращенных кровососов были неорганизованны, вдобавок у дакнов не было оружия, и они набрасывались на язычников с голыми руками и толпами обретали окончательную смерть от мечей зоократов.
ХХХ
Трапезустий, у которого сердце ушло в пятки при мысли, что Яджар решил его убить, пришел в себя далеко не сразу. Пока его вели вниз, он никак не верил ни в какую нежить и требовал, чтобы орел прекратил свои шуточки и позвал Джавана. Но, когда государь в сопровождении охраны и птицелюда спустился на первый этаж дворца, все сомнения сразу же отпали.
В просторных и не очень залах стража дворца яростно сражалась с ордами вампиров. Пол был усеян трупами язычников, которые даже не имели при себе серебряного оружия, чтобы дать достойный отпор мертвецам. Испуганные воины изо всех сил старались сдержать кровопийц, но немертвые усиливали натиск. Все новые и новые дакны вырывались из подземелий.
– Где Джаван? – совладав с собой, спросил Трапезустий. Ему срочно нужен брат. Тут сражение в самом разгаре, и кто-то должен вести войска в бой, а он пропадает непонятно где. Государь уже не раз приказывал позвать его, но принц так и не явился к нему.
– Внизу, – ответил Яджар.
– Что?! Что он там делает? – изумился наилучший. Не нужно было быть семи пядей во лбу, чтобы понять, что мертвецы лезут именно из подземелий, и, судя по всему, их они уже захватили.
– Он хочет достать серебряное оружие для стражи, – пожал плечами орел.
– Ему что, жить надоело или он решил в героя поиграть? – разозлился Трапезустий. Он не был сторонником проявления воинской доблести, так как один его союзник уже так доигрался и теперь, скорее всего, мертв. Поэтому государь не оценил энтузиазма брата и пришел в ярость от того, что тот, считай, решил сам себя угробить. Хоронить брата Трапезустий не планировал ни при каком раскладе.
– Завалить все входы в подземелья! – подумав с несколько секунд и оценив обстановку, повелел наилучший.
– А как же Джаван?! – обалдел от услышанного Яджар, который не мог и подумать, что Трапезустий готов обречь своего брата на верную смерть.
– Оставить открытой центральную лестницу, остальные – замуровать! – вместо пояснений продолжил раздавать указания наилучший. – Яджар, ты со своими людьми спустись вниз и найди Джавана. А как только вы вернетесь, мы закроем и ее. Справишься? – после мимолетной заминки решил уточнить Трапезустий.
– Да, повелитель! – без колебаний ответил орел.
Яджар быстро собрал своих брахманов и без страха и колебаний спустился обратно в захваченные нежитью подземелья. Трапезустий проводил его обеспокоенным взглядом, после чего в бешенстве заорал:
– Чему! – В этот раз начальник дворцовой стражи не заставил себя ждать. – Ты где бродишь?! Будь ты проклят! – прошипел от гнева наилучший.
– Прошу прощения, повелитель, я организовывал оборону дворца, – склонился в раболепном поклоне Чему, не желая вызывать гнев господина.
– Обеспечь безопасность всех делегатов, – слегка успокоившись после такого ответа, приказал Трапезустий.
– Виноват, но все переговорщики покинули дворец.
– Как?! – обалдел от такой новости наилучший, чувствующий, что вновь впадает в бешенство.
– Псы телепортировались в свой храм, чтобы руководить его обороной. А остальные, кроме иглитов, как вы видели, ушли с Мануаком Копанаком, тоже через телепорт, – объяснил Чему. – Кот сказал, что вы не можете обеспечить безопасность дипломатов, и предложил им укрыться в его крепости.
– Интересно, и чем же его храм безопаснее моего дворца? – язвительно поинтересовался государь. Его захлестнула волна отчаяния от этой новости, а потому он даже не ждал ответа на свой вопрос.
– Мануак Копанак объявил, что, несмотря на ваш приказ оставить пленников в живых, перебил всех колонистов в темницах своего храма, а потому в его кварталах можно не опасаться нападения изнутри.
– Да будь все проклято! – завопил от безысходности Трапезустий, схватившись за голову, едва не рвя на себе волосы.
– Наилучший, это не главное, – начал было Чему, но вдруг запнулся, опасаясь гнева господина. – Почти весь город в руках нежити.
