– Можно сказать и так. Но я бы назвала это по-другому. Пустота. Когда эти люди пытались заглянуть в будущее, то ничего там не видели. Они считали, что им незачем жить, а значит, лучше поскорее со всем этим покончить.
Хелен взглянула на меня:
– И вы считаете, что в случае с Даной это было не так?
Я наклонилась к ней и заговорила очень медленно, отчетливо выговаривая каждое слово:
– В случае с Даной все было совершенно не так. У нее были слишком обширные планы. Она намеревалась во что бы то ни стало довести это расследование до конца… она была в ярости, что никто не хочет поддержать ее в этом. С ней все было нормально. Она испытывала самые разные чувства – тревогу, злость, нетерпение, но только не пустоту. Сегодня утром она написала мне записку. Я вам ее обязательно покажу, она где-то наверху. Самоубийца не мог написать такую записку. Дана не убивала себя.
– Мне сказали, что она не смогла приспособиться к жизни здесь, не смогла найти общий язык с коллегами, скучала по старому месту работы… скучала по мне… – Ее голос слегка дрожал.
– Наверное, все это было. Но этих причин явно недостаточно для самоубийства.
– Дана звонила мне вчера вечером. Она была чем-то сильно обеспокоена, ей нужна была моя помощь. Но вы правы, было совсем не похоже на то, что она…
Хелен осеклась, и мы немного помолчали. Я уже начала подумывать о том, чтобы предложить чаю, когда она снова заговорила:
– Этот дом так похож на нее. Она умела создавать уют. Ее квартира в Данди тоже была такой. Видела бы ты мой дом. Там вечно все вверх дном.
– У меня тоже, – сказала я, но мои мысли были совсем о другом. Я снова начала нервничать. Чувство облегчения, которое я испытала после того, как встретила Хелен, сменилось беспокойством. Рано или поздно меня обязательно найдут, отвезут в полицейский участок – якобы для того, чтобы взять показания, – и продержат там столько, сколько им заблагорассудится. Мне очень нужна была Хелен, но не скорбящая и беспомощная, а активно действующая.
– Что это за фигня? – спросила она.
Я проследила за ее взглядом.
– «Гуманный убийца», – ответила я. – Из него обычно пристреливают лошадей.
Мне показалось, что она вот-вот рассмеется.
– Господи, ну и монстр. И у тебя есть на него официальное разрешение?
Я пожала плечами.
– В пятидесятых годах разрешение не требовалось.
– Не возражаешь, если я уберу его в безопасное место?
– Сделай одолжение.
Хелен встала, подняла пистолет с пола и положила на шкаф. Когда она снова повернулась ко мне, я заметила, что ее глаза покраснели. Но эта женщина явно не собиралась давать волю слезам.
– Это ты ее убила? – спросила она.
Разинув рот, я изумленно уставилась на нее, не в силах произнести ни слова. Если у Хелен и были какие-то сомнения насчет меня, то моя непосредственная реакция окончательно их рассеяла. Выражение ее лица смягчилось, и она даже слегка улыбнулась.
– Извини. Я должна была задать этот вопрос. Тогда кто ее убил?
– Не знаю. Но я уверена, что действовал не один человек и что это наверняка напрямую связано с делом, которое она расследовала. Думаю, Дана слишком близко подошла к разгадке. Кстати, я тоже. Мне кажется, что меня тоже пытались убить пару дней назад.
Я рассказала о том, что случилось с лодкой, и о подпиленной мачте. Хелен внимательно выслушала меня, но когда я закончила, не произнесла ни слова. Встав с дивана, она молча пересекла комнату и остановилась перед небольшим карандашным рисунком, которого я раньше не заметила. На нем был изображен терьер в окружении стройных женских ног, обутых в туфли на высоких каблуках. Я не знала, как истолковать ее реакцию. Ведь она могла не поверить мне и решить, что перед ней законченная психопатка.
– Я собиралась позвонить тебе утром, – сказала я. – Попросить о помощи.
Хелен снова повернулась ко мне, и я заметила, что ее лицо слегка посуровело.
– Но чем я могу тебе помочь?
– Ну, во-первых, подсказать, как мне обезопасить себя. А во-вторых, выяснить, что здесь происходит и кто убил Дану.
Хелен покачала головой.
– Этим делом должна заниматься местная полиция.
Я резко вскочила на ноги.
– Нет! В этом-то все и дело. Местная полиция не будет им заниматься. И Дана об этом знала. Именно поэтому она не доверяла своим коллегам, поэтому не могла найти с ними общий язык. Здесь творятся очень нехорошие дела, и местные полицейские каким-то образом с ними связаны.
Хелен снова села на диван.
– Я слушаю, – сказала она.
Я тоже села.
– Возможно, эта история покажется тебе фантастической… – начала я.
Двадцать минут спустя я закончила свой рассказ. Часы показывали четверть первого. Хелен встала и вышла в кухню. Оттуда послышалось какое-то шуршание, и через пару минут она вернулась с двумя бокалами белого вина.
– Ты была права, – сказала она. – История действительно фантастическая.
Я лишь пожала плечами и беспомощно улыбнулась. В конце концов, я же ее предупреждала.
– Тролли? – недоверчиво переспросила она, как будто спрашивая: «Ты это серьезно?»
Я отпила из своего бокала. Вино было вкусным – терпким, ароматным и очень холодным.