Они сидели в конференц-зале, спрятанном глубоко в подземном лабиринте, представлявшем собой базу гильдии «Чёрная роза». Аврора знакомила лидеров отрядов с информацией, которую Алан уже знал: флот хакслардов теперь находился неподалёку от Империи и Керсата, Совет всё так же хранил молчание. Сверху поступили следующие приказы: удерживать свои позиции, патрулировать базу и открывать огонь по каждому нарушителю.
Оставался один день до истечения срока, назначенного Империей. Если планируется атака на Лабиринт Бездны, это произойдёт совсем скоро.
– Шажок, Алан, я бы хотела поговорить с вами двоими без свидетелей, – сказала Аврора, закончив инструктаж.
Офицеры покинули тесное помещение, возвращаясь на свои посты. Когда вышел последний человек, Аврора загерметизировала зал. Большие металлические панели перекрыли вход, исключив возможность прохождения сигналов снаружи либо изнутри.
— Если ты хочешь провести со мной время, нужно было просто спросить, — сказал Шажок.
— Замолчи, — сказала Аврора. — На мне лежит ответственность за эту неразбериху, и двое шушукающихся словно школьники бездельников вроде вас – это последнее, что мне сейчас нужно.
— А я-то тут при чём? – удивился Алан.
– Ты нарушил все планы, которые я предложила Трагу, — сказала Аврора. — Ты всего лишь консультант, отвечающий за техническое обслуживание и наблюдение. Я до сих пор не знаю, какие дела у тебя с Фантомом, но именно меня назначили ответственной за базу, пока Совет защищает Лабиринт Бездны. Ты обязан уважать меня, как того требует субординация.
Алан встал немного навытяжку.
– Прошу прощения, если мои комментарии показались тебе неуважительными, – произнёс он вслух. – Мне просто скучно, но в дальнейшем я постараюсь держать свои критические замечания при себе. Однако твой план заключить предварительный союз с нашими соседями, дабы они не вздумали напасть на нас, а мы на них, – ошибочен.
– Сейчас мы ослаблены, а сильнейшие из наших игроков отсутствуют. У нас осталось несколько сотен бойцов для защиты базы и один большой корабль, да ещё адмирал, который славится тем, что умеет избегать сражений. Возможно, у гуманоидов появилось обострённое чувство морали, и ни одна из других гильдий не воспользуется возможностью нанести нам удар в спину, но я в этом сомневаюсь.
Чтобы не быть голословным, Алан продемонстрировал свежие снимки бунтовщиков и мародёров, орудующих на Керсате.
– Сильные охотятся на слабых, банды свирепствуют, объявлено военное положение. Пройдёт немного времени, и другие гильдии начнут делать то же самое, и любые наши попытки заключить альянс, заставят другую сторону задуматься, почему всё это предлагаешь именно ты, а не Элиссандра.
– Алан прав, и ты это знаешь, – сказал Шажок. – Послушай, я, как и все остальные, расстроен из-за того, что застрял здесь и не знаю, что происходит. Наверное, я делаю слишком много глупых замечаний. Сожалею. Но эта гильдия не создана для масштабных военных операций.
– В будущем мы, возможно, могли бы вернуться к планам, которые ты ранее подготовила. Я готов помочь в проработке деталей и могу посодействовать в планировании общей стратегии, – сказал Алан.
Аврора посмотрела на Алана, затем провела рукой по своим волосам. Она сделала шаг вперёд, приблизившись к Алану вплотную и глядя на него сверху вниз. Температура в комнате упала, Шажок отскочил в сторону.
– Уничтожение нас и взятие под контроль наших хранилищ и базы с лихвой компенсирует убытки, – заметил Алан.
– Если на то пошло, я могу стерпеть неуважение, – продолжила Аврора. – Но бунт я не терпеть не стану.
– Бунт? Это ещё откуда? – Алан тихонько проверил и убедился, что две тепловые гранаты, которые он захватил из арсенала Фантома, активированы. Он мог подорвать гранаты, понимая, что взрыв расплавит ему руку, но зато освободит от ледяных оков. Гранаты были частью заготовленного снаряжения, вместе с небольшим ремонтным комплектом, запасом еды на неделю, аптечкой и двумя высокоэнергетическими изумрудными кристаллами силы.
Алан начал вставать со стула, но Аврора заморозила его, пригвоздив к месту.
– Вот, – сказала Аврора. – Вот взгляд, который мне не нравится. Что-то в нём поменялось – ты будто прикидываешь в уме, как разнести эту комнату к чертям.