– Я сделаю всё, чтобы защитить эту базу, так как сейчас это наш единственный оплот, благодаря которому мы можем выжить. Я все ещё являюсь членом этой гильдии, и не собираюсь в ближайшее время стать рабом Троих, – сказал Алан.
Шажок метнулся к консоли, подключённой к голографическому проектору, и получил доступ к глобальной сети. Появилось несколько видеотрансляций происходящих событий. Аврора и Алан посмотрели на экраны. По всей вселенной силы хакслардов наступали, вторгаясь на планеты, находящиеся возле границ их пространства, или защищаясь от активных игроков, атакующих их миры. Алан сосредоточился на нескольких живых потоках, которые покрывали Керсат.
Казалось, что дела идут хорошо. Посольство Хаксларда немедленно разбомбили, и там, где раньше стояло здание, остался дымящийся кратер. Единственная проблема заключалась в том, что был сопутствующий ущерб – соседний квартал теперь также лежал в руинах, и предпринимались многочисленные отчаянные попытки его спасти. Лазерные выстрелы и дым вскоре заполнили весь экран.
Алан с помощью Лямбды получил подтверждение, что независимо от того, как вы умерли во время Акта Истребления, это всё равно учитывается. Даже если вас убьют дружественные силы, это укрепит ваш ранг в списках лидеров и заставит ждать всё оставшееся время в Киберпространстве и надеяться, что ваши друзья или союзники заработали достаточно очков, чтобы выручить вас. Алан проверил устав гильдии – гильдия «Чёрная роза» пообещала выкупить своих участников в первую очередь.
Другой канал показывал флоты хакслардов, собравшиеся возле Керсата. Их вытесняли различные военные фракции, отдельные игроки и собственный военный флот Керсата, финансируемый за счёт налогов игроков.
Затем в небе возникло нечто, напоминающее червоточину, и появился Ткач.
Аврора включила устройство связи, соединившись с Трагом, который парил под потолком.
— Ты это видел?
– Та прелестная штука размером с Луну, что вот-вот прорвётся через флотилию, это и есть разрушитель? Держу пари, что да. Следует ли мне подготовить корабль к массовой эвакуации? – спросил адмирал.
– Нет, — ответила Аврора.
Ткач расстреливал приближающиеся к нему корабли из огромных ионных пушек. Это оружие напомнило Алану лазер «Звезды Смерти», за исключением того, что бледно-белые лучи не устремлялись к планете, чтобы её взорвать, а пронзали крупные боевые корабли, выводя их из строя.
От Ткача отделился рой дронов типа разрушитель, каждый из которых был размером с небоскрёб. Это повредило камеру, записывающую видеотрансляцию боя, и на экране появились серые помехи. Очертания Ткача стали похожим на отражение луны в воде. К дронам присоединился флот хакслардов, и вместе они ринулись вперёд.
Остатки флотилии, всего мгновение назад готовой отважно держать оборону Керсата, разбросало в разные стороны, что спровоцировало дружественный огонь. Это был грандиозный провал, триллионы кредитов сгорали прямо на глазах у Алана.
— Аврора, я знаю, что ты не можешь бросить свою мать, но у нас нет ни единого шанса выжить, сражаясь с этой чёртовой штукой, — произнёс Траг. – Керсат одинокая планета. Отступление — это лучшее, что мы можем сделать.
– Ни одна область и ни одна фракция не уцелеют. В любом случае, разумнее всего отступать в Лабиринт Бездны, а не на открытую территорию, – ответила Аврора. Она указала на два других экрана, демонстрирующих как Империя и Альянс вступили в схватку с одним из Троих, которого поддерживали силы хакслардов.
