– Невероятно, – воскликнул Майло. – Мы говорим о полной копии дома Фрэнки. Никакой таксидермии, это место дало нам гораздо больше сокровищ. Три пистолета, включая двадцать пятый калибр, которым убили Урсулу, девятимиллиметровый, из которого застрелили Фрэнки, и еще один девятимиллиметровый с отпечатками Уильямса и Ричарда Кори, из которого никогда не стреляли.
– Тот самый пистолет, которым Кори размахивал перед дочерьми.
– Новой марки и незаряженный. Этот идиот был просто пугалом огородным. Еще мы нашли наличку, которую Уильямс забрал у Кори. Сто восемнадцать тысяч. Уильямс даже не позаботился спрятать их, просто держал в банковской сумке под кроватью.
– Он жил там с Кашмир?
– С тех пор как уехал из Окснарда. Я проинформировал ее общественного защитника, и через час он перезвонил, что теперь его клиентка готова к «обсуждению». Я ему сказал, что для меня главное – узнать, что случилось с Мередит Сантос, что она уже достала меня своим нежеланием говорить. С тех пор ничего. Посмотрим.
– Уильямс оставил какие-нибудь «сувениры»? – поинтересовался я.
– Все, что я могу ответить, – возможно. На тумбочке у Брзики стояла коробка с украшениями. Там нашлись интересные вещи. Начиная с часов «Леди Патек» с севшей батарейкой – слишком элегантных для Брзики.
– Урсула забирала двое часов, чтобы сдать в ремонт.
– Я звонил ее ювелиру, и он никогда не продавал ей «Патек», но она могла купить их где-то еще. Нашлись и безделушки, которые Уильямс мог хранить лишь по одной причине – они для него что-то значили. Я послал фотографии семье Кэти Хеннепин; они думают, что одна пара сережек
– Безделушки, – сказал я. – Та бедная женщина в Коннектикуте не могла позволить себе «Тиффани». Может, что-нибудь всплывет?
– Поищем, но после стольких лет это будет непросто. Шон нашел одну сильную зацепку в Нью-Йорке; это случилось два с половиной года назад, когда Уильямс жил там. Женщина из Японии по имени Юки Ямада приехала по рабочей визе и могла бы устроиться помощницей шеф-повара в какой-нибудь экзотической рыбной закусочной в Мидтауне на Манхэттене. Ее нашли задушенной и исколотой на квартире в Нижнем Ист-Энде. На столе обед на двоих – сашими и так далее; но никто этим делом всерьез не занимался, потому что она стала проституткой, и заключение сделали такое, что она просто приготовила себе еду. Ни следов сексуального насилия, ни ДНК. Департамент полиции Нью-Йорка не стал поднимать шум. У нового мэра в приоритете были ДТП.
Майло перевел дух.
– Должны быть и другие похожие случаи, но мне нужно сосредоточиться на расчистке собственных конюшен.
Аналогия с лошадьми.
– Имеет смысл, – отозвался я.
Через десять дней после смерти Джона Дженсена Уильямса позвонил Эл Бейлесс. Камера, установленная нами в здании, засекла вероятного автомобильного вора и «похожего на извращенца чувака, прятавшегося за «паркетником». Можно нам использовать эти материалы в интересах транспортного отдела?»
– Конечно, – ответил Майло. – Считай это подарком.
– Двое подозреваемых. И это всего за пару недель.
– Боссы счастливы, Эл?
– Хотелось бы мне сказать, что им до этого есть дело, но я счастлив, и с меня причитается стейк.
– Звучит здорово.
– Я серьезно.
– Я тебя понял.
На пятнадцатый день после смерти Джона Дженсена Уильямса мы с Майло праздновали в кафе «Могол» возвращение к нему аппетита.
Агнес Брзика продолжала твердить, что не ведает о судьбе и месте нахождения Мередит Сантос.
– Идиотка уперлась, почему – не знаю, но ее адвокат еще больший кретин, с ним разговаривать – все равно что с глухим.
Лейтенант орудовал вилкой, жевал и глотал, крупно откусывая от ягненка, запеченного в тандуре.
– Ням-ням. Воспринимай это как терапию, Алекс.
– Еду?
– Это не просто поглощение пищи, друг мой. Это терапевтическая реконтекстуализация целого блюда.
– Самопомощь, – сказал я.
– А существуют другие способы?
Прошлым вечером он угощал меня и Робин в стейк-хаусе в Беверли-Хиллз. За два дня до этого вытащил Рика в мексиканский ресторан, а еще на двадцать четыре часа раньше Эл Бейлесс водил его в «Стейк на косточке размером с Аргентину».
Я наблюдал, как он разделывается с ягненком, с лобстером, с крабом. Большое блюдо с рисовым пудингом ждало своего часа, и ему оставалось лишь мигнуть женщине в сари, чтобы его принесли.
Майло ожесточенно работал челюстями – попался плотный кусок ягненка, – когда у него зазвонил телефон.
Он проглотил кусок.
– Стёрджис.
Услышанное заставило его улыбнуться.
– Есть, сэр!
Я перегнулся через стол и включил громкую связь.
Голос капитана Генри Сантоса, как всегда резкий и отрывистый, сообщил:
– Всё в порядке, она здесь.
Затем раздался женский голос.
– Лейтенант Стёрджис? Это Мередит Сантос. Я слышала, что вы ищете меня. Очень извиняюсь за доставленные хлопоты.
– Никаких хлопот. Рад, что у вас все в порядке.
– У меня лучше, чем в порядке, у меня все здорово!
– Можно спросить…
– Где я была? Подождите. Перейду в другую комнату, папа у меня… несколько консервативен.
