– Сначала хорошая новость, – сообщил Мо Рид. – Баллистическое совпадение пуль Кори и Ди Марджио. Теперь плохая. У Ди Марджио был счет сотового телефона, но три месяца назад она его закрыла. Все записи удалены. Это у кого же в наши дни нет телефона?
– У того, Мозес, кому он не требуется.
– Наверное, так. Но я без сотового пропал бы. Есть пара вещей, обещающих успех. Коронер намерен установить приблизительное время смерти, основываясь на дохлых личинках и распаде тканей при условии, что температура в комнате не менялась скачкообразно. От восьми до четырнадцати дней. Токсикологический анализ пока не сделали, потому что не могут найти жизнеспособную ткань, а разложение сказывается на результатах. Кроме той неоткрытой бутылки вина, других одурманивающих веществ в квартире не обнаружено.
– Кассовые чеки? Этикетки на тех жутковатых чучелах?
– Есть, но мало, и они старые, как будто она покупала только использованное. Бо́льшая часть чучел из Монтаны и Дакоты, что неудивительно, поскольку там хорошая охота. У некоторых телефонных номеров есть даже буквенные префиксы. Я попробовал, но ничего не вышло, так что извините, лейтенант.
– Начинай составлять список благотворительных магазинов и блошиных рынков вблизи ее дома и работы. Возьми для начала радиус в полмили. Учитывая, сколько там этого барахла, она была где-то постоянным покупателем. Если в отношении кого-то появятся сомнения, встречайся лично. Понадобится помощь – достану тебе парочку амбициозных парней в форме.
– Сделаю, – сказал Рид. – Но напоминаю, что мне еще за Феллингером следить вечером.
– Об этом, Мозес, я позабочусь, а ты займись торговцами всей этой экзотикой.
– Будет сделано. А она интересная особа, да? Окружить себя этими мертвыми фриками…
– К сожалению, – сказал Майло, – ей встретился живой.
Он позвонил Бинчи.
– Ничего плюс ничего, лейтенант. Мне скоро меняться с Мо.
– Мо занят. Я сам туда отправляюсь. Высматривай крутую тачку доктора Делавэра.
– Симпатичная машина, – отозвался Бинчи. – У моего деда был седан «Де Вилль».
На этот раз Майло оставил автомобиль на служебной стоянке, и мы отправились вместе. Пока я выруливал, он позвонил в департамент транспортных средств, получил быстрый ответ и записал информацию.
Регистрационный номер белого «Порше Кайман» Флоры Салливан.
Я уже съехал на подземную стоянку, когда Майло сказал:
– Съезжай на нижний уровень, а потом выезжай вверх.
Спуск превратился в кружение с медленными поворотами, и в какой-то момент мы проехали мимо того места, где была убита Урсула Кори. Майло ничего не сказал, и я не стал задерживаться.
Хотя дорогих машин на стоянке оказалось немало, обнаружить «Порше» не составило труда. Белее свежей бумаги, с серыми дымчатыми окнами и хромированными колесами с красными тормозными скобами, он бросался в глаза. На крышке багажника выступал небольшой спойлер. На заднем бампере виднелся стикер «
Майло указал на свободное место ярдах в десяти от «Порше»:
– Давай туда.
Мне пришлось потрудиться, чтобы втиснуться в узкое пространство между «Эскалейдом» и «Навигатором», водители которых проявили минимум уважения к разметке. Сделав это, я выключил двигатель.
– Нет ничего лучше друга с хорошим пространственным восприятием, – прокомментировал Майло.
Место для наблюдения за «Порше» оказалось идеальным; мы всё прекрасно видели и не вызывали подозрений. Картину портил только сам тридцатилетний «Кадиллак», выделявшийся не в лучшую сторону в ряду новеньких, сияющих хромом и краской красавцев. Я задвинул его как можно дальше, укрывшись за более солидными внедорожниками, как за стенами на колесах. Мы с Майло опустились пониже, и через какое-то время он начал клевать носом.
Минут пятнадцать ничего не происходило. Лейтенант уже тихонько посапывал, когда ситуация изменилась.
Я ткнул его в бок, и он машинально, еще не включившись полностью в режим бодрствования, опустился еще ниже.
К «Порше» приближались двое. Высокая, напоминающая строительный кран женщина в темно-синем костюме с золотыми пуговицами полностью подходила под описание Флоры Салливан. Мужчина рядом с ней был пониже ростом, плотный и коренастый, в брюках и белой рубашке с открытым воротом.
Физического контакта между Салливан и Грантом Феллингером не было, но оба улыбались и оживленно разговаривали.
– Ну и ну, – сказал Майло.
– Может, ему тоже нравится искусственная кожа, – заметил я.
Салливан и Феллингер поговорили еще несколько минут, потом он открыл водительскую дверцу «Порше», и она, сложившись, села за руль.
Феллингер быстро зашагал прочь и к тому времени, когда машина Салливан с ревом сорвалась с места, уже скрылся из виду.
– Это что такое было? – сказал Майло.
– Кто знает… Но теперь у нас есть подтверждение: из своего костюма он все-таки вылезает.
