Фургон останавливается перед рестораном. Водитель выкатывает кресло с мужчиной и передает его Флоре. Кто-то – может быть, метрдотель – открывает дверь.
Салливан и ее спутник – человек, по всем показателям, кроме инвалидности, соответствующий описанию ее мужа, Гэри, – проводят в ресторане около двух часов. В какой-то момент Салливан выходит и относит водителю тарелку с чем-то вроде суши.
Через пятнадцать минут после возвращения в особняк на Джун-стрит огни в доме гаснут.
Две явно счастливые пары. У нас с Майло, как и у всех остальных, появляются сомнения в правильности нашей гипотезы.
Четвертый день наблюдения. Майло снова у здания на авеню Звезд. На этот раз Грант Феллингер выходит раньше, чем обычно, около пяти часов, и не садится ни в «БМВ», ни в «Челленджер». Он идет пешком, и вместе с ним юная красотка латинских кровей – в темном костюме и жемчугах.
Та самая секретарша, которую Майло видел в приемной адвоката в день убийства Урсулы Кори.
Но миг торжества – всего лишь миг: пара присоединяется к другой паре, блондинке и темнокожей с красиво уложенными серыми волосами. Обеим за сорок, и обе в прекрасно пошитых темных костюмах.
Компания идет по улице, останавливается на перекрестке и, дождавшись зеленого света, пересекает бульвар и берет курс на здание, с обслуживающим персоналом которого у Майло сложились хорошие отношения, основанные на взаимном уважении и наличных денежных знаках.
Темный жилой квартал – это одно дело, сияющая и немного шальная авеню Звезд – совсем другое. К тому же он за рулем «Форда LTD», что с головой выдает в нем полицейского.
Майло поворачивает ключ, срывается с места и, лишь проехав полквартала, с опаской оглядывается.
Феллингер и три женщины уже у входа.
Из одного офисного здания в другое? Что за чертовщина?
Майло сворачивает за угол, въезжает на автостоянку и сует парковщику возмутительные чаевые, покупая себе время и место.
Войдя по пятам Феллингера и его спутниц в вестибюль, Стёрджис узнаёт, прочитав табличку, что верхний этаж занимает ресторан «Джио».
Никакой чрезмерной активности вышеупомянутое заведение не демонстрирует – по крайней мере, в этот относительно ранний час, – и даже у длинной черного дерева стойки бара почти никого нет. Возможно, работающие здесь люди – в большинстве своем сотрудники фирм индустрии развлечений – хотят поскорее убраться отсюда и позабыть о том, чем они занимались здесь долгие часы, – обманах и мошенничествах.
Или противной еде.
В любом случае, какова бы ни была причина, обнаружить Феллингера и трех женщин нетрудно, потому что они расположились за угловым столиком с прекрасным видом на город.
Феллингер и темнокожая женщина сидят спиной к кабинке метрдотеля, две другие – напротив них. Увидеть Майло они не могут; он стоит по другую сторону стеклянной стены, заглядывая в зал через искусно проделанные дырочки.
Официант приносит напитки: два огромных бокала мартини и медно-красные блюда с фруктовым салатом для юной секретарши и темнокожей, и чем-то, что может быть и колой, и ромом, для блондинки.
Феллингер поднимает традиционный стакан с прозрачной жидкостью, водкой или джином. Все чокаются.
Второй официант приносит хлеб. Феллингер ждет, пока все трое выберут что-то из корзины, а потом либо смажут выбранное сливочным маслом, либо обмакнут в оливковое. И лишь после этого откусывает кусочек своей булочки. Какой джентльмен.
Вот и меню. Феллингер заказывает вино – две бутылки, красное и белое.
Все расслабились, все довольны и беззаботно болтают.
Славный босс угощает сотрудников после работы.
Все может
Или даже хуже – он
Закончив читать сводку наблюдений, я отложил бумаги в сторону.
– Увлекательно, да? – поинтересовался Майло.
Он заявился ко мне домой в одиннадцать, растянулся на софе в гостиной и лежит с унылым видом побитой собаки.
– Я все же думаю, ты идешь правильным путем.
– Будь ты кем угодно, только не психологом, меня твои заверения, может быть, и утешили бы.
Он запустил пальцы в черные пряди, спустился к седым бакам, которые называл своими скунсовыми полосками, и рассеянно потянул.
– Я перепроверил все телефонные компании; может быть, мы что-то пропустили, и у Фрэнки все же был аккаунт. Ничего.
– А если он купил ей одноразовый телефон, и ее мир стал его миром?
– Персональная горячая линия? И что помешало бы ей позвонить кому-то еще?
– При условии, что она захотела бы? Но даже если б захотела, он всегда мог проверить журнал звонков.
– Ты просил Рида проверить магазины, продающие чучела и всякие диковины. Ничего?
