– Нет, он сказал то, что считает истиной, – демон успокоился и принялся рассказывать: – Аларию любил Митраэль, а она смотрела в сторону Аиррэля. Я помню ее. Она разносила вино и работала в трактире. Отец послал нас помочь увеличить население земли, и мы исправно трудились на благо человечества. Митраэль влюбился в нее с первого взгляда, ходил за ней, одаривал подарками и цветами, пел серенады под окном, теряя голову от любви, а она наслаждалась вниманием. Но ответить ему взаимностью не могла или не могла выбрать одного из нас. Не суть. Аиррэль не замечал ее и не цеплялся за чувства, был холоден и скуп на эмоции. Настало время вернуться, и мы ушли. Разом. Девушка ждала, скучала, молилась, чтобы мы вернулись. Аир ушел, не зная о ее любви к нему. А Митраэль скучал по ней, хотел вернуться, но девушка потеряла смысл жизни и покончила с собой. Никто не виноват в ее смерти, она сама сделала этот выбор, но мои братья были другого мнения. Митраэль выпросил у Бога день на земле, но не успел, нашел ее мертвой с запиской, в которой она признавалась в любви Аиррэлю и просила никого не винить. Митраэль убивался горем, сходил с ума. Аиррэль винил себя в ее смерти и пришел к Отцу, требуя запретить ангелам навещать людей. После введения нового закона Аиррэль, Митраэль и несколько других Архангелов и ангелов, знающих об этой истории, стерли друг другу память.
– Но почему Митраэль был уверен в том, что Аиррэль любил ее?
– Мы бессмертные, и наши возможности практически безграничны: память не может стереться окончательно и будет проскальзывать в сознании обрывками ложных воспоминаний, смешиваясь друг с другом, создавая несуществующую реальность, – после раздумий заключил демон.
– Митраэль сказал, что ты тоже стер себе память.
– Я хочу помнить каждый прожитый день, даже гребаный дешевый секс, – с чувством собственного достоинства ответил Велиал. – Мне нечего скрывать и стесняться, а вот кто-то попытался забыть, что делал, и начать жизнь с чистого листа.
– О чем ты?
– А я все думал, почему Аиррэль ничего не помнит или отказывается вспоминать, – Велиал разговаривал сам с собой. – Видимо, причина в этом.
– Чего он стесняется?
Демон поднял брови.
– Может, того, как мы делили ночь с одной и той же девушкой? Наслаждались ей по очереди? – и добавил уже тише и менее весело. – Правда, еще пару войн развязали, пару городов спалили…
– Что? – опешила я.
– Тебя это заводит? Хотела бы попробовать?
– Ты врешь.
– Древние видели в нас сверхъестественных существ и принялись раздавать нам титулы мифических богов, поклонялись и чтили. Слагали легенды, пели баллады, приносили в дар женщин. – Велиал посмеивался и наслаждался воспоминаниями, словно проживая жизнь заново. – Но человек заигрался, поверил в вымышленных героев, стал чтить идолов, развязал религиозные войны, и Создатель закрыл Терру. Ввел новые правила как для первозданных, так и для людей.
– Но ты демон, как Бог мог послать тебя населять планету?
– Меня он не посылал, я сам пришел вслед за Аиррэлем, не мог же я позволить брату заполучить всех красавиц? Работал на благо Равновесия, – он чинно приложил ладонь к сердцу и замер, изображая верного и исполнительного воина.
– Действительно, – я показательно закатила глаза. – Но у меня в голове не укладывается, чтобы он творил такое.
– А почему ты считаешь, что дело в нем? Женщины хотели нас, хотели большего, а мы дарили им наслаждение. Аиррэль не любил делиться, но я и не спрашивал разрешения и устраивал оргии у него на глазах. Я демон, Скай. Мне можно, и положено, и простительно, а Аиррэль… ну, он в оргиях не участвовал, если тебе интересно.
– Мои уши сейчас сгорят от стыда.
– Почему? Вы на земле такое творите, что даже я краснею. Только не говори, что смутилась и разочарована.
– Не ожидала. Неприятный осадок после твоих откровений.
– Зато мы разобрались с Аларией или как там ее. Откровенно говоря, мне следует глянуть, куда запропастился братец.
Аиррэль не появился ни на следующий день, ни через день, ни на следующей неделе. День за днем я ждала его возвращения, но все было тщетно. Тревога нарастала, мысли крутились в голове, бередили душу, откликаясь нехорошим предчувствием. Неизвестность изводила и мучила. Велиал сгинул вслед за братом, а Саймоэль ничего не знал или не хотел говорить. По утрам я продолжала заниматься с Саймоном и на время отвлекалась от тоски и переживаний, а днем слонялась по замку словно привидение. Господи, как же долго и мучительно тянулись дни…
