Мои щеки вновь налились смущенным румянцем, а глаза наверняка заблестели, как у иступленной и безумно влюбленной в Аира. В принципе так и есть.
Равна ли страсть одержимости? Конечно, но в разумных пределах: без преследований, подсматриваний и слежек. Думаю, это чувство сродни нежной одержимости любить и быть любимой.
– Прочла вслух пару рассказов, – кивнула. – Хотелось верить, что ты слышал.
– Лишь обрывки, Скай.
– Ты проснулся раньше. Почему?
– Даже во сне я ощущал, что тебе угрожает опасность. И рад, что успел. Моретти – гнилые бездушные твари, а ты пустила их на порог. Теперь они могут входить в замок. Вот что беспокоит.
– Переживал за меня?
– Как и всегда, Небесная. Ты неосторожна и неосмотрительна, за тобой нужен глаз да глаз. А любопытство однажды доведет до беды.
– Но ты ведь рядом?
– Даже когда ты не видишь, – он стиснул мою ладонь. – Тебя пугали монстры?
– Да. И я в курсе, что диадема открывала портал.
– Ты чрезвычайно любознательна и умна.
– Где сейчас корона?
– Под моей защитой. И я перенесу ее в другое место.
– Но до сих пор в замке?
– Да.
– Не боишься гнева Люцифера?
– Он не явится. Пока. Но такое вероятно.
– И что будешь делать?
– Ему нельзя ей владеть. Так предпочтительнее для него, а наши миры пребывают в Равновесии. Без короны он становится… лучше, если так можно выразиться, а с ней – бесконтролен и зол. Постоянно. Она извращает все. Имейся возможность уничтожить артефакт, я бы так и поступил. – Архангел помолчал и продолжил: – Ты видела тварей Бездны?
– Некоторых довелось. Они страшные и противные. Сначала пугали меня, а потом хотели убить. А демон отказывался признавать существование снующих по замку монстров. Почти убедил, что у меня галлюцинации.
– Велиал не хотел, чтобы ты поддавалась панике.
– А я и не поддавалась, но измучилась от набегов, – посмеялась, вспоминая неоднократные погони. – Можно у тебя кое-что спросить?
Мы остановились напротив друг друга и смотрели глаза в глаза. Он держал мои руки, а я едва дышала.
– Кто-то приходил в мою халупу, – решила чуть-чуть поиздеваться над ним и выпытать подробности.
– Халупу? – в голосе Архангела зазвучал смех. – Легионеры дежурили целую ночь напролет, Небесная.
– Однако это не помешало тебе заявиться с поцелуями, – проговорила я уверенно.
В ответ – молчание. Длительное и невыносимое. Затем поворот головы и аквамариновый взгляд.
– Не отрицаешь?
– Я скучал.
– В другой раз позволь мне проснуться.
– Но тогда ты прогонишь меня. В тебе взыграет чувство справедливости, Скай, – приобнял, чмокнул в макушку, и я приняла ответ. – Мне пора.
– А я позавтракаю, а затем продолжу искать яйца! – звонко заявила я.
– Несомненно, ты их отыщешь, – расхохотался Аиррэль и мимолетно коснулся губ. И исчез.
Территория Вельзевула пролегала ближе всех к Люциферу, но дьявол редко наведывался в чужие владения, предпочитая Пик Времен. И хотя Повелителя Нижнего мира я не боялся, пересекаться лишний раз не хотелось.
Вельзевула я ненавидел, но он значился вторым в моем списке никчемных тупоголовых существ. Даже Осквернителю проигрывал. Тот хоть клинок в руке держал уверенно, а этот тупо жрал без остановки и развлекался. Хотя о чем я? С таким весом вряд ли он помнит, что такое секс и истинное удовольствие. Впрочем, никто не отменял оральные ласки.
Поморщился. Стало тошно до рвоты, стоило представить «красочные» картинки. Мой разум излишне развращенный, но даже для него это слишком.
Я знал, как умаслить свиножирдяя, и притащил подарочки: двух нагих демониц, облитых с ног до головы взбитыми сливками и усыпанных ягодами и лучшими сладостями.
Дар пришелся по вкусу пухляшу. Он встал, прерывая круглосуточное пиршество, с трудом приподнял пузо. И задел стол. Тарелки дрогнули под натиском жиробаса, бокалы перевернулись прямо в еду. Но никто не заметил, эстетов здесь не наблюдалось.
Я ощущал себя прекрасным цветком в навозной куче в адском обществе развратных и мерзких уродов.
Повелитель мух и насекомых обхватил девку за бедра, а рожей нырнул в ее титьки, облитые белым лакомством, и принялся бесстыдно облизывать, не стесняясь ни публики, ни гостей. И пусть я многое в жизни повидал, но впервые за столетия испытал отвращение, созерцая, как кто-то кого-то на моих глазах сосет и лижет, перед тем как оттрахать. Даже на мгновение захотелось превратиться в евнуха: такое отвращение и отторжение вызывало это зрелище.
Но пришлось сделать вид, будто наслаждаюсь шоу.
Вельзевул похрюкивал, пока слизывал с девиц соки и трогал, а потом опрокинул демоницу прямо на стол с едой, раздвинул ей ноги и продолжил… пиршество. Вторая шлюха расположилась на полу между его ног, и я не мог больше это лицезреть. Даже попытался медитировать с открытыми глазами, чтобы отрешиться от сей развратной, но совершенно не возбуждающей, а поистине омерзительной сцены.
Насытившись и насладившись подарками, демон отвлекся и наконец-то заметил меня.
– Хороши чертовки! – он шлепнул по ягодицам едва живую после пережитых извращений девку. – Твои шлюхи самые лучшие, Велиал.
