Наши губы слились в страстном, жаждущем, зовущем поцелуе. Языки ласкали, рассказывая о разлуке, делясь печалями. И столько в этом моменте чувствовалось любви, нежности и искренности! Нас разделяло много печали и много слез, но сейчас были только мы. Сердце наконец-то успокоилось. Секунды растянулись. Мое счастье было безмерным. Достигало небес, границ вселенной, вырастало до размеров миров, созданных Всевышним.
Невозможно описать, как сильно я любила Аира, его губы, руки и прикосновения. Мое тело отзывалось и примагничивалось к нему, требовало большего.
Аир рванул с себя жилетку, пуговицы с переливчатым грохотом посыпались на пол. Я дотронулась до его щеки, провела пальчиком по губам и поцеловала. Снова.
– Скай, к огру Лиирту! Давай останемся в пещере огра?
Мы засмеялись. Аквамарины блестели ярким голубым светом, ангел смотрел с жаждой, поклонением, казалось, даже потаенной любовью, скрытой где-то в глубине. Я моргнула, изучая выражение совершенного лица, наслаждаясь увиденными эмоциями.
Аиррэль обхватил руками мои бедра, приподнял, вжимая в брюки. Мой непроизвольный стон поймал губами, проникая языком в рот. Поцелуи опьяняли, дурманили и воспламеняли огонь в венах.
Пуговицы его рубашки полетели к собратьям, и я коснулась обнаженного желанного тела. Поцеловала ключицы, провела дорожку по кубикам пресса, в то время как мужские пальцы невесомо исследовали мои ноги, очерчивали узоры на коленях и бедрах, проникая под платье. Когда они легли на живот, вырисовывая колечко, и поднялись выше, любимый захрипел, сжал мою грудь, не отрываясь от губ.
Мы увлеклись и не заметили, как Дах’лар и Велиал вернулись, пялясь на нас из другого конца пещеры.
– Братец, мы не мешаем? Можно посмотрим? – вырвал нас из неги демон, окуная в противную реальность.
– Нельзя! – рыкнул Аир. Резко отстранился, поправляя на мне платье, но не особо заботясь о своей рубашке и разорванной жилетке. Усадил к себе на колени, по-хозяйски обнял со спины, уткнулся в мои волосы и вымученно вздохнул.
– Кхе-хе, друзья, говоришь? – огр расхохотался, и своды пещеры сотрясло. – Ну-ну.
– Так что с Лазуритом? – сменил тему Аиррэль.
Дах’лар выложил на стол камень, и тот задрожал, дернулся к моему колечку.
– О, а камешек-то мой, – Архангел протянул руку, но огр накрыл Лазурит ладонью.
– Твой? – он поднял брови, посматривая на Архангела. – Забирай, мне без надобности, кхе. Но взамен оставь друга на пару неделек, кхе, – огр ткнул в меня здоровенным пальцем.
– Нет! – отрезал Аир, и я почувствовала напряжение в его мышцах.
– Кхе, ясно, не отдашь. Тогда ответь на вопрос, Аиррэль, кхе-хе.
– Что угодно, – Аиррэль пожал плечами, расслабляясь.
– Кто она, кхе?
– Человек.
– Не-е-ет, кхе, – огр схватил кружку с зеленоватой жижей, выпил и повторил: – Кто она?
– Девушка, – Ангел переглянулся с демоном.
Тот пожал плечами.
– Да. Но ответ неверный, кхе, – огр ухмыльнулся. – Попробуй еще раз.
– Моя гостья.
Дах’лар кивнул и неожиданно выдал:
– Не отдам камень, кхе. Приходи, когда сможешь ответить на вопрос, – он сцапал Лазурит. – Ты знаешь, где меня найти, дружище, кхе.
Архангел прищурился и взмахнул крыльями.
Мы вылетели из пещеры в полной тишине.
– Давай украдем. Делов-то, – выступил с рациональным предложением демон и я поддержала.
Камень же Аиррэля, поэтому и не кража вовсе получается.
– Нет, – Аир осторожно опустил меня на землю. – Подождите-ка, я сейчас, – он вернулся в пещеру, оставляя нас на перекрестке дорог.
Я села на красную землю, прикрыла глаза, а темный полетел к входу. Маячил там, метался из стороны в сторону, ждал.
Аиррэль появился минут через десять со странным блеском в глазах. Протянул мне камень.
– Ты убил его?! – ахнула, попятившись.
– Откуда такие мысли? – удивился он, покачав головой. – Ответил на загадку.
– И чего он хотел?
Аир проигнорировал вопрос, однако как-то странно посмотрел, словно впервые увидел. Я пожала плечами, взяла артефакт, поднесла к кольцу. Камешек сразу же слился с собратом, и тот заблестел ярче.
– Скорей, – Аир казался чужим, отстраненным, а на лице – высокомерие и отталкивающая надменность.
Вернувшись в склеп, я вырвала руку и, пытаясь понять тот взгляд, спросила:
– Я что-то неправильное сделала? Почему ты снова закрылся?
– Сама сказала – у меня есть пара, – в голосе Архангела переливались холодом льды Антарктики. – Лазурит у тебя. Разве мы не за ним пришли? Чем недовольна?
В сердце будто всадили копье. Проткнули насквозь, резко и беспощадно. Душу пронзила волна обиды, боли, предательства.
Стиснув зубы, отошла на пару шагов, оглядела Аира, запоминая момент, чтобы больше никогда не приближаться к нему и не наступать на треклятые грабли, не чувствовать себя раздавленной, втоптанной в грязь. В голове проскользнули обрывки воспоминаний: Сотхейм, Мьер, часы, проведенные вдвоем. Он перечеркнул все одним махом. Растоптал и оттолкнул, практически посмеялся надо мной.