Кайла находилась возле черного стола. Наклонилась, выгнулась в спине, потянулась за виноградом, и я сглотнул. По телу пробежал жар. Что-то не так. Сердце странно екнуло. К ней приблизились Моретти. Братья неуемно приставали, вели себя излишне раскрепощенно и нагло, а демоница сухо улыбалась и держала дистанцию.
В какой-то момент Доминико положил руку ей на поясницу, и я заметил, что демоница сразу напряглась. Доберманы зарычали, залязгали зубами.
Я решил вмешаться.
– Архангел! – Доминико нехотя убрал руку. – Какими судьбами?
– Ты перешел черту, varpi[4]!
Тот зашипел, обнажая клыки и выпуская когти, начиная обращение, в тот же момент его скрутила боль: Доминико вздыбился, а позвоночник выгнулся колесом против воли хозяина. Вампирюга взвыл и грохнулся на колени возле моих ног, постанывая от мук, причиняемых небесной ловушкой. Демоница замерла с распахнутыми на пол-лица глазами, в которых явственно считывался дикий ужас. Я редко применял ментальный дар на тварях, но сейчас пачкать руки не желал, да и место не подходящее для разборок.
– Убирайтесь по-хорошему, – велел выродку и снял болезненные силки со склизкой твари. – Не зли меня. Я не люблю повторять приказы дважды.
– Мы уже уходим, – Лаззаро вмешался в перепалку, подхватил за локоть брата, и вампиры ретировались.
– Ты еще пожалеешь… – угроза Доминико в мой адрес достигла моих ушей, но я не впервые такое слышу, особенно от братьев Моретти.
– Ты в порядке? – я посмотрел на девушку, стоящую ко мне в профиль, и почувствовал дурманящий аромат: знакомый шлейф земляники и хвойного леса. Решил, что рехнулся.
– А разве я нуждалась в спасении? – она повернулась ко мне, положила виноградину в рот, предварительно покрутила сексуально в губах и прокусила с хрустом. Облизнулась.
Волна возбуждения прошила мое тело, и я нахмурился, не понимая возникшего желания. Встревоженно оглядел девушку снова.
– Не от вас ли мне следует держаться подальше?
– Я такой страшный?
– Горячий, – Кайла коснулась ногтем выемки между ключицами, у меня волосы на голове встали дыбом от ее прикосновения, да и не только волосы.
Тяжело, однако, испытывать возбуждение в человеческом обличье. Я заставил себя подавить желание и встревожился не на шутку, не осознавая, что происходит, и не понимая отклик тела.
– И не стыдно вам смотреть на меня так?
Я поднял брови. Мотнул головой и растерянно уставился на девушку.
И вроде бы услышал родное сердцебиение, но такое далекое. Шум голосов заглушал восприятие. Может, померещилось? Впервые я не уверен в том, что вижу и чувствую. Совсем оторопел. Наваждение. Абсурд какой-то.
– Не знал, что у демонов в ходу верность.
Кайла взяла бокал вина, провела пальцем по краю сосуда и томно посмотрела на меня, опять облизнула алые губы. Без стеснения. Сделала глоток.
– А у вас, Архангел?
– Когда это нас заботило? Ангелы и демоны в основном полигамны.
Мой ответ задел Кайлу. В глазах отразился гнев. Рассердилась? Странно, ни один демон бы не обиделся, а только съязвил и согласился.
Я дотронулся до кольца на пальце и по привычке покрутил. Мой взгляд зацепился за золотое сияние, тянущееся к черной перчатке демоницы. Я вытаращил глаза, хотел схватить вещь и сорвать, но удержался. Стиснул челюсти, закипел и обрадовался. Эмоции нахлынули одна за другой.
Изумление, восторг, радость, недоверие и замешательство, вперемешку с ужасом.
Вот как, значит? Демон, прибью дома. Обоих прибью.
Поиграем, Кайла? Ох, поиграем…
– Вы правы, – Скай смотрела на Велиала. Морщила лоб. Поставила бокал на стол и уверенно двинулась к демону.
Доберманы не отставали.
Я сжимал и разжимал кулаки. Не отрывая взгляда от ее голой спины, сдерживая порыв закинуть гостью себе на спину и утащить. И тут у меня невольно приоткрылся рот: негодница повисла на шее демона, обхватила ладонями лицо моего брата и, похоже, поцеловала. Я пылал. Убью обоих! Он приподнял ее над полом, неловко обхватил за спину.
Взбешенная Мелисса убежала, цокая каблуками.
Демон усмехнулся, покружил смертную в воздухе и поставил на пол, шепча ей что-то на ухо. Небесная залилась смехом. Я сцепил зубы, сверлил ее пылающим взглядом. Велиалу конец. Обнаглел братец.
Целый вечер они не расставались, ходили под ручку, танцевали и улыбались. Я наблюдал. Выжидал момент. Лиирта не подходила, держалась особняком, чем облегчала задачу и слежку. Оголенная спина смертной мелькала перед взором, ярость застилала глаза. Я придумывал и прокручивал в голове идеи, как украду ее, исчезну и зацелую до изнеможения. Удача на моей стороне. Братья вспомнили о традиции особого танца и принялись уговаривать меня, а я лишь потирал руки и согласился без раздумий, чем поразил даже Митраэля, хотя все знали, как не любил такие мероприятия и танцы.
Древнейшая традиция отдавала дань уважения Равновесию. Каждый год ангелы и демоны менялись и выбирали пару для танца. В этом году наступил наш черед.
