Я спустился на пол, сложил крылья. Лиирта появилась совсем не вовремя. Запрыгнула на меня верхом и чмокнула в щеку. Меня кривило и воротило от нее, но я держался. Стерва портила все и мешала моему плану.
– А кто это тут у нас, любимый?
Я представил их друг другу и украдкой указал глазами на ангелику, Гирард догадливо кивнул, прищурился.
– Напиши мой портрет, – Лиирта грубила, высокомерно задирала нос, надменно посматривала на гостя. – Можешь?
– Я плохо вижу, – соврал тот, нахмурил брови.
Тон ангелики пришелся ему не по нраву.
– Располагайся, дружище, отдыхай. Я ненадолго оставлю вас. Дорогая, у нас есть дела.
– Правда? – она облизнула губы, решив, что я приглашаю ее потренироваться в слиянии сил.
Насмешила. Я с ней едва ли на одной планете хочу находиться.
Скай проследила за нами взглядом и вернулась к художнику. Я занял ангелику беседой, нес какую-то околесицу про Обряд, платья, наряды, а мегера сияла, порхала на крыльях ночи и думала, что я впервые заинтересовался предстоящим празднеством. Я же стоял на лестнице, наблюдая за тем, что происходило в гостиной.
– И давно вы рисуете?
– Всю жизнь, – ответил Гирард.
– Хотите чаю или еще что-нибудь? – Скай вскочила с дивана. – Я приготовила лазанью и пирог. Попробуете?
– Пожалуй, можно.
Небесная засуетилась и побежала на кухню. Гирард сопровождал ее, болтая с девушкой о живописи и рассказывая о создании красок и особых кистей.
Я не видел их больше, но слышал. Демон закурил трубку, поднял голову и заметил меня. Ничего не сказал, но во взгляде вспыхнул озорной насмехающийся огонек.
– Знаете, я немного умею рисовать.
– Покажешь работы?
– Не думаю.
– Почему?
Ответ ускользнул от меня. Скай и Гирард вернулись в гостиную минут через пять с подносом и вкусностями. Устроились подле чайного столика и камина, а я прятался в тени лестницы и продолжал слежку.
– Сейчас.
Смертная ушла к себе в комнату, вернулась через минуту с листом бумаги и грифелем. Села на подлокотник кресла и начала писать портрет.
Я видел, как на белом полотне из-под ее руки появляются знакомые черты лица, и удивился, с какой легкостью и точностью она изобразила демона. Гирард остался в восторге и похвалил Скай, а Велиал забрал рисунок и осмотрел набросок, будто был непревзойденным ценителем искусства. Портрет брату понравился, однако он не мог этого признать и принялся выделываться, заявив, что в жизни выглядит лучше и ярче. Он оказался несправедливо груб, рисунок получился детальным и точным, но Небесная не обиделась и лишь смущенно поджимала губы, краснея.
Гирард написал портрет смертной, и я взгрустнул. Себя в ее исполнении я уже видел, а вот портрета Скай у меня не было. А я очень хотел иметь хоть один рисунок. Удалился в кабинет.
Однако поработать не получилось: услышал крики Скай в гостиной. Ангелика устроила неподобающее представление, вела себя как последняя гадина, и я чуть было не придушил ее.
– Лиирта, еще раз заденешь Скай или тронешь, и я не посмотрю, что ты – моя пара, поняла? – процедил я.
– Ты забыл, что я оказываю тебе честь? Согласилась на Обряд! Будь благодарен, что я еще не сдала тебя и твою ненаглядную серафимам! И не поведала твоему сыну, о ком ты слюни пускаешь по небесам.
– Уже поздно, дорогая. Мы заключили соглашение. Теперь мы в одной лодке, ты пойдешь ко дну вместе со мной. А если откажусь от Обряда, то не видать тебе парада планет и слияния сил, а искать новую пару уже поздно, – я терял терпение, и теперь настала моя очередь использовать ситуацию против нее. – Прекрати угрожать мне! И только попробуй втянуть сюда Ихиля!
– Ты блефуешь.
– Не позволю делать Скай больно! – сжал ее локоть, удерживая от исчезновения. – Таково мое последнее предупреждение. Ты поняла меня?
Она кивнула, потупилась.
– Держи, – Гирард протянул мне свернутый лист, когда я перенес художника обратно в магазинчик. – Подарок.
Я развернул лист и увидел ее лицо: любимые шоколадные локоны, зеленые глаза и улыбку. На портрете Скай мило смущалась, и такой взгляд я ловил на себе всякий раз, когда любимая смотрела на меня.
– Твой дар поистине не имеет цены.
– Красивая девушка и добрая, а какие между вами сильные чувства! До внутренностей прошибает током, даже мои старые кости словно заново почувствовали молодость, – художник покряхтел и подмигнул мне. Вот же балагур. Неуемный даже в старости, хотя таким и должен быть, а не скучным стариком. – Но и печали в ее глазах много, как и в твоих, – без улыбки проницательно добавил он.
– Верно.
– Береги ее, Аиррэль. Искренние эмоции и чувства дорогого стоят, тебе ли не знать. Непросто найти настоящую любовь. Тебе потребовалась целая вечность.
Я вернулся в замок, размышляя над советом друга и соглашаясь с его выводами, когда услышал доносившиеся странные звуки из комнаты Скай.
Метнулся к двери и не сразу сообразил, что происходит, а когда осознал, то чуть с катушек не слетел.
– Не трогай ее!
