Я послушалась. Сделала спасительный вздох, часто заморгала. Тело продолжало сотрясаться от рыданий.
– Снова спас, какая жалость! – сморщила нос, отталкивая его. – Нравится видеть меня такой?! Разбитой?! Униженной?! Получил дозу адреналина?! Или пришел добить?!
– Ашграх-х-хам!!! – импульсивно вспылил Аир на непонятном языке и прижал меня к себе сильнее, принялся гладить по волосам, целовать в макушку. – Если ты еще хоть раз будешь нести ахинею, я тебя точно прибью, смертная. Ты иногда несешься, не разбирая дороги, не глядя. Не видишь, что творишь, делаешь и говоришь. Вроде умная, отважная, но бываешь невыносимой, – Аир нежно убрал прядки мне за уши. – Наказать тебя хотел, смертная! Убежать, значит, решила? Не ожидала, что могу согласиться? И что бы ты сейчас делала? Вещи собирала?
Я изогнула брови и кивнула.
Аир взял меня за подбородок, вытер слезы.
– Да, мне обидно! И больно от твоих слов!
Губы дрогнули при виде его искренности.
– Что ты обо мне думаешь? Каким вообще представляешь меня? Почему не веришь? Не хочешь видеть, что я делаю для тебя? Стараюсь, я, черт возьми, стараюсь! Приходится лукавить, обманывать Стерву. Я пообещал не разговаривать с тобой и не общаться, не смотреть в твою сторону. Но, как видишь, я жалок и за слова не отвечаю больше, особенно если это касается тебя. И Лиирту отослал с заданием, а потом специально спровадил с Велиалом, чтобы она не маячила в замке на твой день рождения.
– Я думала, ты забыл.
– Как же? Вот опять. Ты вечно думаешь про меня плохое. Кто тебе дракона подарил?
– Вилли?
– Да? А где он взял дракона? Ты хоть шестеренки включи в своей красивой головушке. Ты ведь сообразительная и загадки щелкаешь, как белка – орехи, а меня не понимаешь вообще. Я думал, что ничего не смыслю в любви, но и ты – туда же! Хуже меня во сто раз. Намного хуже. Иногда и вовсе бессердечная – не только по отношению ко мне. К самой себе. Убиваешься дикими домыслами и строишь неверные гипотезы, где я у тебя всегда не в лучшем свете: мерзавец, подлец и предатель.
Почему ты не борешься за нас? Почему отталкиваешь? Почему выбираешь удел страданий? Где твоя воля к победе? Ты же любишь побеждать.
Почему отказываешься от нас, если любишь? С чего ты взяла, что цветы предназначались Лиирте? Откуда у тебя подобные мысли? Я с ней не разговариваю и не вижу, плевал я на нее с небосвода, букеты ей еще нести! Когда Обряд завершится, я объясню тебе остальное. А пока связан обещанием, но и так сказал больше, чем следовало, – Аир бережно провел пальцами по моим щекам, погладил возле висков, оставляя волну дрожи.
– Саймон мне просто друг.
– Да знаю я, – Аиррэль закатил глаза, но состроил недовольную мину. – Не причиняй нам больше боль, Небесная. Мне тяжело дается разлука с тобой. А та ночь была всем для меня, понимаешь? Я грезил тобой, мечтал оказаться рядом, обнимать, целовать, так радовался, когда ты прибежала. А когда осталась, думал, что рехнусь от счастья… Неужели ты до сих пор не поняла, что я к тебе чувствую? Неужели нужны слова?!
Я плакала, теперь уже от счастья.
– Прекрати реветь, сколько можно? – он поцеловал ресницы. – Пожалей глаза и меня. Душа кровью обливается, распадается на части из-за тебя, – Аиррэль вновь требовательно поцеловал меня, а затем перелетел подальше в лес.
Выяснилось, что до этого момента я не имела никакого понятия о поцелуях. Сейчас мой мужчина не церемонился, прижал меня к дереву, приподнимая за ягодицы, и ворвался по-хозяйски в мой рот со стоном наслаждения. Мы дышали одним воздухом, соединяясь во влажном безумии, неистовстве тел и желании обладать, привязать к себе.
Я хотела того же, что и он.
Мы сошли с ума, и жить друг без друга не могли. Не знаю, как я могла так долго мучить нас. Он прав. Я не боролась за нас. Больше такой ошибки не допущу. Никогда не усомнюсь. Знаю, что любит меня.
Знаю без слов, и пусть горит все огнем…
Аир поднял мою майку, нырнул головой, обхватывая грудь, целуя, будоража, лаская, всасывая в рот горошины сосков с нетерпением и ликованием, почти с поклонением.
И с каждом вдохом с моих губ срывалось его имя с нотками мольбы.
– Аир! – я обхватила его торс ногами и запустила руки в длинные волосы, желая коснуться тела, поцеловать каждую клеточку и утонуть в аквамариновом сиянии.
Аир отстранился и посмотрел на меня с уточняющим вопросом в глазах, на что я лишь обхватила руками его шею, подалась вперед и поцеловала, а он ловко повалил на землю и усадил себе на живот.
Я распахнула полы небесной мантии Аира, и взору открылось потрясающее тело, созданное божеством порока, не иначе. Наклонилась и облизала ключицу, прикусывая кожу, упиваясь моментом вседозволенности.
Аир же, пользуясь случаем, стащил с меня майку, с восторгом рассматривая мою обнаженную грудь, покрывшуюся мурашками.
– Сегодня мы вряд ли выберемся из лесу, Небесная, – он приподнялся и поймал губами мой сосок, чувственно облизал вершинку, вызывая моментальный отклик.
Длинные пальцы с особенной нежностью пробежались вдоль груди и коснулись шеи, призывая меня наклониться для поцелуя, а руки попытались стащить с меня шорты.
