— За то, что мы тут с ума чуть не посходили от беспокойства, когда тебя увидели на руках у Акери, — холодным голосом произнес Дэриэлл. Таким тоном он, бывало, отчитывал меня за то, что я совала свой длинный нос в шкафчик с опасными реактивами или забредала слишком далеко в лес. — Трудно было предупредить? Если бы я заранее все узнал и приготовил бы «энергетик», то ни мне, ни Найте не пришлось бы всю ночь проводить за пробирками. Более того, мы могли бы подстраховать тебя и забрать прямо из тренировочного зала… или где вы там с Акери развлекались, — Дэйр брезгливо сморщился. Ксиль прекратил цепляться за выкручивающие ухо пальцы и широко распахнул глаза. В полночной синеве разливалось счастливое недоверие:
— Ну-ка, Силле, повтори-ка последнюю мысль… ты что, ревнуешь?
Целитель дернул напоследок несчастное ухо и выпустил, отворачиваясь в сторону.
— Ни в коем случае, Максимилиан, — сухо произнес он, и пальцы на моем плече сжались. — Но, по-моему, волноваться о самочувствии друзей — это нормально, — скулы целителя порозовели — самую чуточку, в отсветах огня и не заметишь, но мы сидели слишком близко друг к другу. — И я не вижу смысла скрывать то, что меня обеспокоило твое состояние после
Ксиль отодвинулся, обхватывая руками согнутые в коленях ноги. На лице его промелькнула рассеянность.
— Не помню, — тихо сказал он, не отрываясь, глядя в камин. — То есть помню, но… отрывками. Целые куски словно вырезало из памяти. Кажется, я много раскрывал крылья… А он целиком переходил в энергетическую форму,
Лицо мое залил румянец. А ведь пора бы уже и привыкнуть к намекам князя.
— Ну, ты же касаешься, — еле нашла я в себе силы возразить. Меня словно захлестнуло жаркой волной. Во всем теле разлилась томительная слабость, а веки потяжелели. Хотелось превратиться в большую кошку, свернуться у Ксиля на коленях… и мурлыкать, мурлыкать… — И под себя подминаешь… А мне потом снятся пожары и заклинившие двери лифта… — я бормотала все тише. Рука Дэйра вновь принялась поглаживать меня по спине, мягко, почти невесомо. А Ксиль смотрел, не отрываясь, и улыбался. — Прекратите… оба вы… мне еще к Тантаэ идти, за помощью… И Ксиль так и не рассказал, как попал к Акери… Ксиль, не смотри, так нечестно… я же… я же… засыпаю…
К моему виску прижались теплые губы. Дэриэлл.
Вот предатель…
— Ну и спи, — выдохнул со смешком целитель. — Три часа погоды не сделают. А потом я дам тебе какой-нибудь бодрящей настойки, чтоб до вечера сил хватило.
Я хотела гордо задрать нос и потребовать настойку прямо сейчас… но вместо этого тряпкой сползла с Дэйрова плеча. Целитель едва успел меня подхватить.
Чьи-то когтистые пальцы начали расшнуровывать мои ботинки. А еще одни руки — развязывать тесемки рабочего фартука, который я напялила перед тем, как приступить к работе в лаборатории.
«О, ужас, — подумала я, проваливаясь в сон. — А ведь они вдвоем меня заболтали и усыпили. Не сговариваясь… Эти двое все-таки подружились. По-настоящему подружились!»
То-то говорят, что самое страшное — это когда мечты вдруг сбываются…
Меня разбудил густой запах кофе — даже не сваренного напитка, а едва-едва размолотых зерен. Толком не проснувшись, я потянулась, оглядывая из-под ресниц комнату. Занавески на узком окне были раздвинуты. Огонь в камине почти погас, и в спальне стало заметно свежее. Впрочем, мне, заботливо укрытой до подбородка двумя одеялами, температура воздуха была до лампочки.
В голове царила удивительная ясность — иллюзия, созданная несколькими часами сна. Я знала, что эта псевдободрость продержится всего полдня, а потом опять меня потянет в кроватку… Ну, если заранее не позаботиться о бодрящих зельях.
— Просыпайся, Нэй, — Дэриэлл с улыбкой взъерошил мои волосы. Челка и так стояла дыбом, а теперь и вовсе зачесалась назад. Я недовольно мотнула головой, чтобы пряди вновь упали на лицо и закрыли белесые паутинки шрамов, но пальцы целителя заботливо отвели волосы за ухо. — Честно говоря, я чувствую себя изувером, когда бужу тебя после четырех часов сна, но ты, кажется, много запланировала на сегодня.
Запланировала? О… точно.
— Ну, не такой уж ты изувер — четырех часов для отдыха вполне хватит, — машинально возразила я, садясь на кровати и отбрасывая одеяло. Свитер и носки с меня стащили, а футболку и брюки оставили — значит, раздевал Дэйр. Ксиль бы наверняка зашел дальше, нисколечко не стыдясь. — Погоди, ты сказал — четырех часов? — встрепенулась я, приходя в себя. — Так который уже час?
