– М-может, тебе сперва с д-другим человеком поговорить? – нерешительно произнес он, опасаясь, что сейчас снова всколыхнет в Ваське ненужные мысли.
– С каким?
– Ну… есть в-врач… и вот его к-координаты я м-мог бы п-попросить.
– И что расскажет мне врач? Он не имеет права разглашать историю пациентки, неужели ты не понимаешь?
– Но он м-мог бы сказать т-тебе, не повредит ли т-твой разговор его п-пациентке.
Васёна посмотрела на него с интересом:
– Слушай… а ведь правда… я могла бы с ним посоветоваться, вдруг он что-то подскажет? Мне и надо-то всего лишь задать ей один вопрос – кто такой Тиханевич, и все. Можно ведь даже не затрагивать тему о Бегущем со смертью, просто спросить, не знает ли она такую фамилию, не слышала ли ее когда-то. – Ее глаза вновь загорелись живым огоньком, Васёна воодушевилась и продолжила: – Рома, а ты сможешь завтра с мамой переговорить? Сегодня, к сожалению, уже поздно…
– Д-да уж… на ночь г-глядя ты решила никого н-не б-беспокоить, – усмехнулся Роман. – Д-деликатная моя…
– Да ладно тебе, – ничуть не обиделась она. – Так завтра – да?
– Х-хорошо, – сдался Роман. – У-утром позвоню маме.
Васёна выбежала из квартиры, даже проигнорировав тарелку с омлетом, оставленную отцом на столе в кухне.
Осеннее утро оказалось довольно холодным, хоть и ясным, без единой тучи. Васёна быстрым шагом двигалась в сторону автобусной остановки, вспомнив, что не вышла сегодня на пробежку – проспала, опаздывала на планерку.
«А папа даже не разбудил, – отметила она про себя. – Сам-то бегал, я кроссовки видела в прихожей… Надо же, насколько его задело мое желание написать о деле Бегущего со смертью… Что же там такое было-то? Пока вопросов куда больше, чем ответов».
Она завела специальный блокнот, в который записывала все, что касалось этого дела, все свои вопросы, все найденные важные мелочи – по ее мнению, конечно, важные. Там же была расшифровка разговора Романа с Игорем Ильичом Кочкиным, и вот ее Васёна перечитывала несколько раз, пытаясь понять, за что там постоянно цепляется ее взгляд.
Было в этом разговоре нечто, не дававшее ей покоя, но что конкретно, Васёна уловить не могла – как кончик веревочки, за которым бегает кошка и никак не может схватить лапками.
Роман забежал к ней после планерки – торопился куда-то, наскоро пересказал диалог с матерью и оставил на перекидном календаре, который Васёна использовала для быстрых записей, номер телефона психиатра Вадима Резникова, любезно предоставленный старой библиотекаршей Вайс.
