– Т-только лишнего не б-болтай! – предупредил Роман уже с порога.
Василиса только отмахнулась, предвкушая, как встретится с психиатром, как тот расскажет ей что-то интересное…
Однако все сложилось совершенно иначе. Резников ответил только на пятый ее звонок, ближе к обеду, сухим и не очень, как показалось Василисе, довольным тоном поинтересовался, чего конкретно она хочет от него, и услышав фамилию «Александровская», тут же отрезал:
– Об этом не может быть и речи!
– Но… почему? – растерялась от неожиданности Васёна.
– Потому что незачем тревожить человека, пережившего такую душевную и физическую травму. Надеюсь, вы понимаете, что подобные вещи даром не проходят и Ева Александровна с огромным трудом вернулась к нормальной жизни. Нет никакой необходимости напоминать ей спустя столько лет о том, что едва не свело ее в могилу. Если у вас все, то до свидания, – все тем же сухим тоном ответил Резников.
Василиса не успела больше ничего ни сказать, ни спросить – он положил трубку. Она тоже опустила мобильный на стол и закусила губу, изо всех сил стараясь не расплакаться от обиды. Она так надеялась на разговор с пострадавшей, считала, что все пойдет именно так, как ей нужно, и совершенно не учла, что в этой истории от нее, Василисы, зависит крайне мало. Психиатр, конечно, прав, защищая свою пациентку, но что теперь делать ей?
– Ничего, всегда есть выход, – пробормотала Васёна, собираясь с мыслями. – Позвоню-ка, пожалуй, Карамышеву, вдруг он сможет мне помочь попасть в архив хотя бы.
Одноклассник был рад звонку:
– Давненько ты нас визитами не радовала, неужели ушла из своей конторы?
– Куда я уйду… Слушай, Леша, а ты можешь мне помочь в одном деле, а? Я тут статью пишу по убийствам двадцатилетней давности… может, помнишь, маньяк тут у нас орудовал?
– Кто в нашем городе об этом не помнит? Да еще в нашем-то районе… А чего вдруг ты за такую древность зацепилась?
– Хочу сделать цикл о серийных убийцах, – на ходу сочинила Василиса. – Ну а с чего начинать, как не с того, что рядом случилось? И вот мне бы в архив, а?
– Если дело не засекречено, то можно, конечно, попробовать… – с сомнением произнес Лешка.
– А… что? Оно может быть засекречено? – упавшим голосом спросила Васёна – день определенно не задался и с каждым часом становился только хуже.
– Короче, Васька, давай так: я постараюсь сегодня все узнать и тебе вечером брякну. А сейчас извини, мне работать надо.
– Да, конечно… спасибо, Леша! – пробормотала она в уже умолкшую трубку.
