– Вот я и волнуюсь! – Мать Валентины огорченно всплеснула руками. – И ведь, главное, с собакой ушла. Ни пса, ни ее.
– Собака какая?
– Хаски.
– До озера далеко? – спросила Дайнека.
– Близко! Напрямки, через Александрову гору.
Дайнека напомнила:
– Мы на машине.
– Тогда ехайте на дорогу, а там за перелесками воду увидите.
Девушки вернулись в автомобиль, Дайнека свернула на трассу, которая опоясывала Плещеево озеро и вела в город Переславль-Залесский. А мать Валентины стояла у ворот, приложив руку к глазам, до тех пор, пока машина не скрылась из виду.
Воду и в самом деле было видно с дороги, она масляно серебрилась в темноте за деревьями. Оставив машину на обочине, девушки вместе с Тишоткой начали спускаться к воде. Спуск был пологим, Тишотка бежал впереди по утоптанной дорожке, которая была усыпана сухими листьями так, что каждый шаг в темноте сопровождался тревожным шепотом. Октябрьский воздух бодрил, к вечеру температура опустилась до нуля. Чем ближе девушки подходили к воде, тем холоднее становилось.
– У меня зуб на зуб не попадает, – пожаловалась Дайнека и подняла воротник куртки.
Когда из-за облаков на одно мгновенье вышла луна, она мрачно заметила:
– Какой странный туман клубится над озером…
– Ты серьезно думаешь, что мы ее найдем в такой темноте? – спросила Азалия. Ее замерзшие губы с трудом воспроизвели эти слова.
– Я ничего не думаю, я просто иду.
– Куда?.. Зачем?.. – Волкова пыталась найти предлог, чтобы вернуться в машину.
– Сама хотела на Плещеево озеро, – усмехнулась Дайнека и простерла руки: – Вот! Наслаждайся!
– Да ну его к черту! – вскрикнула Азалия и чуть слышно добавила: – К тому же я хотела к Синему камню.
– Вот же он. – Ольга кивнула на указатель: «Синий камень».
– Где?! – Азалия закрутилась на месте и, заметив в темноте гранитную глыбу, достала телефон. – Сейчас посмотрим, какой же ты синий.
– Странно. – Дайнека приблизилась к камню. – Отсюда до воды метров двадцать. Когда мы приезжали с отцом, камень лежал у воды и за ним стеной росли камыши.
– Может быть, это Плещеево озеро высыхает? – предположила Ольга.
– Но деревья-то на берегу как стояли, так и стоят.
– Выходит, Синий камень и вправду сам выползает на сушу. – Ольга поежилась. – Ой, девочки, что-то мне не по себе. Страшно здесь.
– И холодно. – Азалия влезла на камень. – Подождите, я только желание загадаю. – Она запрокинула голову и крикнула в черное небо: – Прошу тебя, Господи, пусть Юра будет только моим!
– Зачем же вслух? – заметила Ольга. – О таком – только наедине с собой или мысленно.
– Плевать! Так он лучше услышит.
Дайнека усмехнулась:
– Камень?
– Боженька, – проговорила Азалия. – Камень – только проводник. Желания выполняет Он.
– Осторожнее…
– Насчет чего?
Дайнека повторила:
– Нужно быть осторожнее, когда что-то просишь.
– Это почему? – насторожилась Азалия.
– Вдруг сбудется.
– На это и расчет. – Волкова улыбнулась. – Надеюсь, при таком раскладе мерзавец не будет мне врать.
– Кому – что… – чуть слышно проворчала Дайнека.
– Ты, кажется, говорила, что твое желание сбылось, но ты потом пожалела? – спросила Ольга.
– Идемте отсюда. Холодно, да и глупо рассчитывать, что в такой темноте мы кого-то найдем, – ушла от ответа Дайнека и зашагала обратно к машине.
Тишотка вдруг остановился, принял стойку и принюхался.
– Что там, Тишотка? – Дайнека не без опаски перевела взгляд на ближайший перелесок и там увидела небольшое светлое пятно.
Из темноты раздался протяжный собачий вой.
– Мамочки! – прошептала Азалия, и они с Ольгой тесно прижались друг к другу.
– Что такое, Тишотка? Что это? – испуганно спросила Дайнека.
Тишотка сделал пару шагов, вытянулся в струну и, задрав морду, протяжно завыл. Ему ответил тот же собачий вой.
В довершение всего пошел мокрый снег, ветер усилился и понес большие слипшиеся хлопья параллельно земле, швыряя их в лица.
Прикрывшись руками, Дайнека продолжала смотреть на белое пятно в перелеске, и ей показалось, что пятно постепенно увеличивается в размерах. Когда страх окончательно овладел ею, она вдруг увидела белую хаски, которая подбежала к ней, потом отскочила и снова подбежала.
– Она зовет нас куда-то, – догадалась Дайнека. – Идемте!
Но Волкова наотрез отказалась:
– Я не пойду.
– Значит, жди здесь! Идем, Ольга! – Не раздумывая, Дайнека побежала за хаски. Тишотка затрусил рядом с хозяйкой, Ольга, чуть отстав, шла позади.
– Не бросайте меня одну! Я с вами! – завопила Азалия и поспешила их догнать.
Они вышли к одинокому дереву на краю перелеска, хаски остановился возле лежавшей на земле женщиной. Дайнека достала телефон, включила фонарик и присела на корточки:
– Она абсолютно мокрая! Что же это такое?.. – Дайнека пощупала пульс и вскочила на ноги. – Слава богу, жива! Ждите здесь! Я подгоню машину!
Полночи Дайнека, Ольга и Азалия провели сначала в приемном отделении Переславльской больницы, а потом до утра в полиции. Допрашивали их поодиночке, но, удостоверившись, что в действиях девушек не было злонамеренности и, наоборот, они спасли несчастную, их отпустили.
Хаски вместе с Тишоткой спал на заднем сиденье, когда все трое вернулись в машину.
